МЕХМАТ + ТРИ. Так оно и было

Подняла старых знакомых по институту, водила меня к математику в надежде, что он строго настрого запретит соваться на такой факультет. Упитанный Кутузов, вряд ли родственник полководца, не высказался определенно, но обронил афоризм: «Пусть пробует математику. Лишь бы математика ее не попробовала».

К семнадцати годам я подошла рахитиком, не рахитиком, но близко к тому. Давление такое низкое, что долго даже сидеть не могла. Мама читала теоремы, я запоминала, лежа с тетрадкой и ручкой в руке.

С трудом, – знаний было в обрез, – поступила.

И вот я на первом курсе и снова живу с бабушкой. Домашний холод незаметней, если вокруг такие же, как ты, тем более с нами учился Боря Гужев, легко слепивший нашу 104-ую группу в прочный коллектив.

Все девочки, по крайней мере на вид, такого же возраста, как я: школьницы, и не самых старших классов. Трудно сказать, насколько они увлечены математикой, но склонность жить в абстракциях, очевидна.

Несколько мальчиков увлеченно занимались, но в нашей маленькой компании мальчики казались балбесами, нам под стать.

Вопрос пола нас не занимал ни минуты. Все мы были равны, веселы и довольны собой, просто сказать, симпатяги.

Но проблемы возникали.

После школы МГУ на Воробьевых горах казался таким прекрасным, что к декабрю я поняла, что недостойна Его. Сдав досрочно такую ерунду, как зачеты по матанализу и аналитической геометрии, причем в один день, я впала в тоску: Галина Степановна, преподаватель секции лыж, сказала, что по физкультуре больше двойки я не получу никогда.

Ходила по факультету, мысленно прощаясь с дубовыми панелями коридора и запредельным видом из окна. Уже на исходе зачетной сессии, собрав все, за семнадцать лет скопившиеся у меня интеллектуальные, физические, астральные и прочие солнечные подарки, пробежала три километра на лыжах, уложившись в срок.

Галина Степановна – родоприемница моего возрождения. Выполняя все ее предписания и в течение двух лет, пока Ренессанс длился, испытывая нечеловеческие мученья, я вышла из круга слабости и нездоровья.

Почему в храме (а так мы всегда называли МГУ, поскольку в СМИ его называли Храмом Науки) я выбрала занятия лыжами? Да потому, что Иван Дмитрич, наш школьный физкультурник, все зимы гонял нас на ветхих, а часто и обломанных лыжах вокруг какого-то тайного сарая. Вот мы и привыкли, что физкультура – это лыжи. Хотя в том же дворе летом бросали гранату или занимались толканием ядра.