Пробуждение. Перерождение. Том 3

Та перевела на него взгляд, и ее улыбка засияла с новой силой:

– Ты мне столько своих творений прочитал, и еще ни разу не разочаровал! Ты самый настоящий самурай – и с катаной мастер, и в написании поэзии.

Они выехали сквозь врата, и Бьорн поддал своей лошади пятками, пуская ту в рысь. Остальные патрульные не отставали.

С высоты стены Андрей проследил за удаляющейся кавалькадой очень хмурым, даже, злым взглядом.

* * *

Он не знал когда они вернулись – после смены он направился к поленнице, где несколько крепких мужчин разгружали привезенные с ближайшей лесозаготовки бревна.

Кто-то распиливал их неподалеку, подготавливая к рубке на дрова, но лишних рук для того, чтобы начать это дело не было. Андрей вызвался помочь и сначала расчистил место у тех, кто распиливал бревна, переместив их, а затем взялся за топор и принялся за колку дров.

Работа шла легко – бурлящий в груди сержанта гнев позволял ему наносить точные, сильные удары, с легкостью расщепляя крепкое дерево. Кто-то из прочих заметил то остервенелое выражение, что было на его лице, но трогать его никто не стал, понимая, что лучше ему не мешать, позволяя избавиться от накопившейся ярости.

Все знали, что уж лучше он выместит злобу на дерево, а не пойдет колотить кого-то из их товарищей.

Когда солнце уже клонилось к закату, Андрей ощутил усталость – стоило ему прерваться от своего занятия, как он почувствовал ломоту в руках и плечах. Заметившие это мужчины, что уже отдыхали, предложили ему окунуться в бочке с водой и направиться с ними на ужин.

Подумав всего пару мгновений, сержант согласился.

В пиршественном зале снова было шумно – люди разговаривали, ели и пили, отдыхая после долгого дня. Андрей взял порцию тушеной с овощами картошки и уселся за стол, бросая хмурые взгляды на собравшихся в зале людей.

Марьяны он не видел, но заметил нескольких людей из отряда Бьорна – те оживленно болтали о чем-то и громко смеялись. Японца он заметил лишь когда тот вошел в зал и направился к своим товарищам, весело улыбаясь им.

Наблюдая за этой компанией и не слыша их разговора, Андрей все сильнее сжимал кружку в своей руке, гадая где могла быть Марьяна.

Когда люди, наконец, разошлись по домам – включая и сотоварищей Бьорна – в зале остались лишь тихо сидевший за столом и ничего не замечающий вокруг себя Коджин, допивающий свой чай, Андрей, бросающий на японца мрачные взгляды, да пара кухарок, которые прибирались, прежде чем направиться спать.