Иной дар. Дневник провидицы

Как только следовало Адене войти в комнату, как ее свеча осветила темную комнату, что даже тени заиграли на стенах.

– Извините за беспокойство, – понизив голос ответила Адена, когда увидела спящую на кровати Асааму. Та, не отрываясь ото сна, лениво повернулось на другой бок. Хозяйка трактира перевела взгляд от спавшей гостьи на ее сына, стоявшего между кроватями.

– Старейшина Кваху попросил вас покормить, как только вы отдохнете. Стол уже накрыт. Если пожелаете отужинать, в трактире уже давно никого нет, все на празднике, так что никто не побеспокоит.

Адена так была любезна, что еще сонный Тэомир невольно улыбнулся и промямлил, протирая глаза:

– Спасибо.

Она в ответ мило улыбнулась и проронила пару слов перед уходом:

– Может, тебе зажечь свечу?

Не осмелившись что-нибудь ответить, он сделал пару кивков. Это было последним, что он сделал, пока Адена была в комнате. Тэомир застыл, когда увидел, как хозяйка трактира предала губам вид трубочки и дунула. Вместе с обычным выдохом изо рта пулей выскочил крохотный огонек, делая комнату еще светлее.

Применив свой дар, Адена как ни в чем не бывало, вышла из комнаты. Как только дверь тихо щелкнула, Тэомир присел на кровать, не отводя взгляд от свечи. Он впервые увидел, как другой человек использовал дар. Это было очень волнующим моментом, что даже мурашки побежали по телу. Придя в себя через пару минут, он опять вспомнил про фейерверки и подумал про себя:

«Ничего же страшного, если он спустится вниз, встанет на пороге таверны и посмотрит на фейерверки».

Он понимал, что ему запретили выходить на улицу, но желание посмотреть на фейерверки пересилило указание старейшины Кваху, так что он встал с кровати, посмотрел на спящую мать, на цыпочках подошел к двери, чрезвычайно медленно открыл дверь, чтобы ненароком не разбудить мать, и, пятясь задом, он вышел из комнаты. Потом, также медленно закрыв дверь, он повернулся и ударился об кого-то.

– И куда ты собрался? – скрестив руки перед собой, спросила старейшина Лино.

– Я всего лишь хотел посмотреть на фейерверки, я никогда их не видел, – выложил всю правду, делая паузы на каждом слове, не понимая, почему он так быстро сознался.

Он совсем не умел врать.

– Старейшина Кваху же попросил не выходить из таверны, помнишь? И где твоя мама? – вскинула брови Лино.

– Она спит! – Тэомир опустил глаза.