Сон инкассатора. Греховная повесть. Книга первая

Городское хозяйство, состоящее из долгов перед федералами. Бездумно запущенное сельское хозяйство. Остановившиеся заводы «оборонки». Жалкие остатки того, что называется малым предпринимательством и недостроенное метро и масштабные, неисполнимые планы строительства водохранилища, нового аэропорта, разваливающаяся спортивная арена?

Всё – это, уже не имело ни какого потенциала…

– Пора… – подумал вслух Лежнев.

И в этот миг в дверь глухо постучал

***

Конец второй главы.

Отступление второе

Труды Аристотеля, ставшие довольно популярными в среде исследователей теории возникновения понятия – этика, открывают любопытный спор, связанный с возникшим в процессе становления « HOMO MORALIS» выбором: что принять человеку моральному, созидающему, деятельному как центр благоустройства, развития, силоприложения – общественное или личностное?

Этические рамки, закладываемые различными общественными группами, порою весьма противоречивы и проявляются в сложившихся в той или иной общности людей характером отношения, если хотите – противопоставлением индивидуальности к коллективизму.

Если один общественно-политический строй отождествляет стремления личности к реализации своих законных амбиций с вектором успешного развития всего общества, за счёт повышения качественных показателей каждого из своих членов. В то же самое время существует и противоположная общественная структура считающая, что любое проявление индивидуальности идёт в разрез с коллективной моралью, а стремление к самореализации воспринимается как эгоизм и карьеризм.

Безусловно, причины различного восприятия, казалось бы, абсолютных истин, лежат в национальном характере народов и в особенностях этических координат.

Разделяющий фактор, наметивший границы государств, основан на принятом тем или иным народом морально-этическом кодексе, определяющем в обществе такие понятия как добро и зло, отношение гордыни и смиренному послушанию.

Послушание (смирение) порой и определяет национальную самобытность народа.

Человечность, порицаемая этическими стандартами современного общества, идёт в разрез с доминирующей социальной парадигмой, в которой путём нехитрых манипуляций, подменяется понятие – национальная гордость.