Распятая. Любовный роман

В прошлый раз меня принимали в сауне, я там хорошо расслабилась с остальными «комитетчицами» (их было почти два десятка), сегодня встреча проходила непосредственно у Немальцыной на даче. Меня потряс бассейн, построенный на месте обыкновенного пруда. И мне вдруг нестерпимо захотелось в него окунуться.

– Можно? – жалобно попросила я свою благодетельницу, показав на пруд. – Там так красиво!

Любовь Аркадьевна снисходительно усмехнулась и кивнула в знак согласия. Я чуть было не заикнулась о купальнике, но вовремя прикусила язык.

Все «комитетчицы» купались и загорали голышом. Кому их было здесь разглядывать?

Я быстренько разделась и нырнула в прохладную воду. Рыбки, вокруг меня плавали самые настоящие золотые рыбки. Как в прямом, так и в переносном смысле этого слова. Холёные женские тела, среди которых моё, кстати, смотрелось ничуть не хуже остальных. Разноцветные плавники, пришлёпнутые губы, серебристые стайки – это уже рыбки настоящие. Водоросли, ракушки, воздушные пузырьки… Прямо как в аквариуме! Правда, от ближайшей дороги этот аквариум был далековато и никто, соответственно, не вызвался меня подвезти.

Господи, а ведь моё несчастье могло бы сослужить мне в данном случае неплохую пользу. Мои обидчики были бы сурово наказаны, мне подыскали бы доходную должность, и я вот так плескалась бы среди «своих», виляя золотым хвостиком. Боже, и что же ты сотворил меня такой бестолочью?!

Глава 4

В жизни Олега Фомича Чугунова, следователя прокуратуры, который вёл когда-то моё дело, ничего не изменилось.

Как и в прошлый раз, я нашла его в том же кафе, кварталах в трёх от его работы. Почему он выбрал такое неудобное место для своих обеденных перерывов? Может, его здесь подкармливали?

Увидев меня, он скривился, как от зубной боли:

– А, Леднёва, здравствуй! Опять пришла? Как там дела у «монте-кристов»?

– Неплохо, наверное, – охотно ухмыльнулась я его незамысловатой шутке. – Но я больше не мстительница. Будем считать, что в прошлый раз вы меня переубедили.

– И что, ты пришла выразить мне благодарность? Могла бы письмо прислать или эсэмэску скинуть, я вполне был бы удовлетворён.

Только что-то плохо верится. Опять, наверное, что-нибудь замышляешь? Иначе, зачем бы я тебе вдруг понадобился?

Я покачала головой.

– Нет, точно. Я как раз сегодня была в «Фонде Магдалины», или КЗиРЖСА (без бутылки не выговоришь), у Немальцыной, и окончательно отказалась написать заявление о пересмотре моего дела, на чём она, кстати, очень настаивала.