Ветер начинается в ноябре

Ему до боли хотелось выйти из этой дождливой картины и побежать совсем по другой, залитой солнечными лучами дорожке на рыбалку, к совсем другому светлому озеру. Он чувствовал, как стук капель по воде и мутная глубина озера подталкивают его броситься в эту серую темную воду, утонуть, чтобы все это прекратить, затушевать безрадостную картину другими красками. И проснуться на берегу совсем другого озера с удочкой и ведерком, полным наловленной рыбы. Мать любила Лешу по своему и даже ревновала к бабке Марии – матери мужа, помогавшей воспитывать мальчиков, и особенно тепло заботившейся о младшем внуке.

Он миновал половину дороги до дома, когда его воспоминания были прерваны неприятно резкими звуками внезапно остановившегося автомобиля.

– Привет, братишка, как жизнь? – изрекла, высунувшаяся из окна авто, наглая рожа с кривой ухмылкой, улыбаясь пустыми брызгами зарубежной итальянскую музыки.

– Рад повидать тебя, а мне сказали, что уже отчалил, – продолжал говорить рот с торчащей в углу сигаретой.

– Послезавтра уезжаю, билет на восемь часов вечера, – ответил Алексей, всем своим видом давая понять, что в ближайшие дни очень занят.

– Приходи сегодня на Пилигрим

, – (так называют площадку под навесом в конце села местные жители, искренне уверенные, что село Михайловка – лучшее место на Земле).

– Соберутся все наши, потусим, побухаем. И Славик подтянется, он сейчас бакланит, нечем заправлять трактор, – настаивал малознакомый Леше односельчанин – Артур, про которого Алексей знал, что тот вынес магазин в городе.

Услышав, что будет его лучший товарищ, он обещал подумать, так как в этот приезд домой был занят и мало с кем виделся. Они скоро попрощались.

– Значит, жду, – крикнул Артур вслед Алексею.

Вспомнив о друге детства – Славе, который был на два месяца старше, он свернул на хорошо знакомую улицу. Его давний приятель разделял с Лешей все свободное время от школьных занятий, понимал он и страсть друга к лошадям. Переход в отрочество запомнилось им бесконечными конными походами, ради которых, они на время угоняли благородных животных из совхозных конюшен.

Еще одним «конокрадом» в их компании был Анатолий, живший через несколько домов от совхозной усадьбы и с раннего утра высматривавший рысаков для рискованных путешествий. Алексей первый раз сел на коня в пятилетнем возрасте, когда помогал конюху мыть лошадей. Тепло от крупа животного наполняло радостью приятных ощущений, током, пробегавшим от ног и доходивших до самой макушки.