Дневной поезд, или Все ангелы были людьми

– Много ты понимаешь в алкашах…

– Зато я понимаю в мужьях… – Жанна вернула ему его фразу, как сдачу при расчете, призванную внушить, что в ее понимании мужья – те же алкаши.

– А я что – когда-нибудь пил? Скажи!

– А то не пил…

– Ну выпивал, – поправил он жену.

Жанна оставила его слова без внимания и сказала о своем:

– А я пить хочу. Жажда мучит.

– Не надо было селедочный паштет перед выходом трескать.

– Трескать… ну и лексикон у тебя. Как у начального класса ПТУ. Тоже мне – джентльмен.

– Зато ты у нас прям такая вся леди.

– Какого еще Блошиного рынка? Стой прямо… – Жанна озаботилась тем, чтобы, наклоняясь в ее сторону, Боб не лишил ее защиты от сквозняков.

– Я стою. Ну не с Блошиного рынка, так с Вшивой горки, где прошло твое детство.

– Вшивая горка – аристократический район. Стой прямо, я сказала!

– Стою же! Стою, как столб на границе с Европой, о которой ты страстно мечтаешь.

– Ну, закрутил, закрутил так, что не раскрутишь. Я пить хочу.

– У нас в чемодане есть апельсиновый сок.

– Не пойду я за соком в купе. И ты не ходи. Мы оба там лишние. Лучше купи в ресторане бутылку воды.

– Не пойду я в ресторан, – сказал он так, словно это было ответом на ее нежелание идти в купе. – А если пойду, то напьюсь.

– Ты же не напиваешься.

– А сегодня напьюсь.

– С чего это?

– Обстановка располагает.

– Этак ты и квартиру нашу пропьешь, купленную по дешевке на Блошином рынке. – Она пыталась выяснить, насколько далеко – до каких пределов – распространялось его намерение все пропивать.

– Когда это мы ее купили?

– Когда наследство получили от неизвестного благодетеля.

– А может, этот неизвестный твой любовник? Совратитель молоденькой дурочки с Вшивой горки?

– Ой-ой, держите меня. Я от радости займусь как от огня. Он ревнует! Николай, засвидетельствуйте, – обратилась она к Добролюбову, как постовой милиционер обращается к свидетелю уличного происшествия. – Этот тип меня ревнует. Он собрался пропить нашу квартиру и для отвода глаз решил разыгрывать Отелло.

Добролюбов, решивший было, что о нем совсем забыли, спохватился (встрепенулся), чтобы соответствовать доставшемуся ему вниманию.

– Не бойся, не пропью, – мрачно отозвался Боб.

– А что мне бояться? Я над тобой опеку оформлю как над алкоголиком, и будь здоров.

Оба почувствовали, что наговорили лишнего в присутствии постороннего человека. Надо было исправить эту ошибку. Боб вовремя нашелся.