Последняя пьеса Земли

«Нива» чиркнула о борт грузовика правым зеркалом, и оно улетело прочь. Один миг и прорвались, вслед загромыхали выстрелы. Алешка завизжал. Денис услышал, что пуля глухо вошла в куда-то в район багажника. Вывернул «Ниву» на трассу и помчался прочь.

Сердце колотилось бешено. Еще долго у Дениса дрожали ноги несмотря на то, что поселок был уже в паре километров позади и погони за ними не было. Минут через десять он сбавил скорость. Вдруг подумал: а что если дети ранены?

– Все живы? Никто не ранен? – спросил он.

– Ты псих! – крикнул Юра.

– Как твой брат?

– В порядке. Больше так не делай!

– Это уж как получится. Нам же надо как-то добраться до Сочи?

Юра перебрался вперед. Было видно, что он чертовски испуган.

Денис подумал, что с ними произошло не что иное как чудо – они смогли прорваться.

Ехали молча.

Когда они проехали покосившийся указатель поворота на Армавир, Юра с тоской смотрел в сторону города. Там небо было засвечено оранжевым заревом от уличных фонарей.

Терещенко заметил тоскливый взгляд сына:

– Не убивайся так. Знаешь сколько их еще у тебя будет. Она не последняя, – сказал Денис.

Сын ответил отцу угрюмым взглядом, а потом снова отвернулся к окну. Терещенко помолчал и сказал:

– Сейчас в Армавире ад. Ну или скоро начнется. Опасно туда ехать, понимаешь? Кто понял, что закона больше нет – грабит, насилует и убивает.

– Ты боишься?

– Только дураки не боятся. К тому же нет желания схлопотать случайную пулю.

– А ты бы стал вот так, как они, беспредел творить? Убил бы человека? – Юра посмотрел на Дениса.

– Зачем мне это?

– Если бы у тебя был враг, которого давно хотел убить?

– У меня нет врагов, – соврал Денис, вспомнив про Смольского.

– Если чисто гипотетически?

– Если гипотетически… – задумался Терещенко. – Не знаю… Вот ты, например, почему никого не убил в своей жизни?

– За это же в тюрьму посадят. Я туда не хочу. Там и загнуться можно.

– А я бы не убил, потому что это плохо.

– А убил бы, если бы хотели убить нас?

– Пришлось бы.

– А как же совесть?

– Тут другое дело.

– Нет, давай либо ты по совести хочешь жить, либо нет. Просто прикрываться совестью очень удобно. Тут хочу убивать, тут не хочу. Если говоришь, что хочешь, чтобы совесть была чиста, тогда ты не должен убивать того, кто хочет убить нас. Я еще могу много примеров привести, – усмехнулся Юра.