Немного о любви…

Но, наперекор всему, мы нашли друг друга. Помогли боги, которых ты умоляла помочь нам. Думаю, мы должны встретиться в Секешфехерваре и поблагодарить их за это, помолившись и в твоём католическом, и в моём православном храме. И сделать это как можно быстрее.

…Они прощались, улыбаясь друг другу. Это были хорошие улыбки, правда, чуть усталые, какие бывают у людей, одолевших все невзгоды и неудачи. Людей, не картинно ликующих, а торжествующих скромно и с достоинством. За долгие годы непростых жизненных испытаний оба научились не только беречь и сохранять свои чувства, но, когда это нужно, прятать их в себе, не афишируя это бесценное человеческое состояние – любить и быть любимым.

Поздним вечером двое – он и она – подошли к Дому офицеров в Секешфехерваре. Он погладил стену здания рукой.

– Надо же! Столько лет прошло, а он не изменился, всё такой же торжественный и величественный. Только весь в рекламах и афишах.

– Сейчас это помещение концертного зала. – Она взяла его под руку. – Зайдём туда? Дверь, кажется, не заперта.

Стараясь не шуметь, они осторожно прошли в зрительный зал и сели в заднем ряду. Впереди в полумраке виднелась сцена.

– Ты тогда стоял вон там, у самого края, на середине сцены. Молодой, подтянутый и немного озорной.

– А ты сидела в третьем ряду, второе кресло от прохода. Невероятно красивая и изящная, как Золушка из сказки.

– Спасибо. Ты знаешь… у меня есть для тебя сюрприз. Очень хочу прочитать тебе отрывок из стихотворения одного вашего известного поэта.

Жив-здоров? Не глядишь на другую?

Вот и всё. Остальное стерплю.

Не грустишь? Но и я не тоскую.

Разлюбил? Но и я не люблю.

Просто мне, чтоб по белому свету

Подниматься дорогой крутой,

Нужно верить, что дышишь ты где-то.

Жив-здоров. И не любишь другой.

Правда, замечательные строки?

– Удивительные! Просто волшебные! А ведь я мысленно разговаривал с тобой почти такими же словами. И верил, что дышишь ты где-то, жива и здорова и не ищешь другого. Эти блистательные стихи, мне кажется, нужно знать всем, кто подхватил болезнь под названием «любовь». Говорю это и представляю такую картину: ты стоишь на сцене и читаешь эти стихи. Закончив читать, умолкаешь.