На осколках судьбы

Ты растворилась в темноте,

ушла незримо за её пределы,

следы твои исчезли в пустоте,

глаголов нет, идут одни пробелы.

Во всём жужжал переполох,

наполненный весенним соком,

на лампе рой капустниц натолок,

кружил бессмысленным потоком.

Вдруг наши встретились глаза,

почувствовала плоть себя внутри,

сомкнулись обнаженные тела,

текло потоком изобилие любви.

Колор любви

Красный, телесный, все оттенки в грехопадении.

Рыжие, до провала, до бездны, до самого дна.

Светлые, белые, мел доведут до онемения.

Утоление жажды оргазма в искрах вина.

Красный в женщине есть тема ухода,

мука готовности в гроте раздвинутых ног,

в румянце флирта, лёгкого испуга,

в белом холоде слышно дыхание строк.

Не видно разреза в красном крике женщины,

не понять в глазах тайну взгляда вдали,

уходящих сразу на все четыре стороны.

Отпускаю твой цвет и тебя в приметах любви.

Наслаждение в любви

Давай нальем вина в раздолье,

услышим стук сердец, как в ульях,

сомкнем свои тела и поневоле,

сольются снова звуки в поцелуях.

Спасибо жизнь за то, что ты

соединила нас одной судьбой,

с любимой женщиной мечты,

во всем единственной такой.

С тобой быть рядом это роскошь,

а целовать тебя, есть смысл жизни.

Да жить в избушке на курьих ножках,

где-то далеко от суровой отчизны.

Пусть вокруг никого, только дети,

три счастья без остатка деления

и нет ничего на всём белом свете

приятней, чем любви наслаждение.

Тело любви

Женское тело, белые дюны,

белизна бёдер, она, как пашня весной.

Я, как пахарь, но очень грубый,

из тебя сына вынес на свет голубой.

Словно пещера, я был одинок.

Шарахались птицы лавой слепой,

мгла застывала во мне, как комок.

Тебя сотворил я лёгкой рукой.

Это расплата, любовь мне награда,

тело из кожи и женского молока.

Груди как чаши, у глаз нет взгляда

и голос грустный, и розы лобка!

Милое тело, я весь в твоей благодати,

жаждой ненасытной, смутной тропой,

наслаждаюсь тобой на мягкой кровати,

неутолимой усталостью, болью слепой!

Признание

Твой облик, будто бы с холста,

сошел классической походкой,

неведома твоя немая нагота

и нежность бывает кроткой.

Твоя веселая улыбка, не шутя,

несет безмерность твоей власти,

а смех, как у малого дитя,

восторг царит от радости и сласти.