На осколках судьбы

Я находился в постоянной муке

ради нашей счастливой судьбы.

Было ясно, что не нужны слова

на чистой белизне страниц

и лучше убежать на острова,

где нет угрюмых, скучных лиц.

Наш поезд летел на Ригу словно ветер.

Ты, как в айсберге была вмёрзшее пианино.

В этих широтах окна глядели на север,

ты долгожданным оргазмом была ранима.

Твои мысли были значительно выше

помысла автора этих строчек.

Ты озаряла купе, мы стали ближе

на площади меньшей, чем покрывает почерк.

Пространство заполнилось смыслом любви,

мир состоял из красоты и наготы.

Словно вера пришла от постоянной мольбы,

сильная любовь поглощала мечты.

Ты расплетала меня, как платок,

сладострастно наслаждаясь любовью.

Я прессовал тебя, как каток,

мы чувствам своим дали волю раздолья.

На крыльях любви взлетели с перрона.

Скорлупа куполов, позвонки колоколен,

узкие улочки на фоне природного лона.

Вирус любви во мне, я понял, что болен.

Фото лица легче послать домой,

чем срисовать профиль Ангела с неба.

Знал бы, что кривая может стать прямой,

когда соединились в любви твоё и моё тело.

Ты превратилась в моё воспоминание,

жду свидание, потом боюсь разлуки.

Тобой заполнил всё своё сознание,

чтобы мыслям было не до скуки.

В одиночестве веду наблюдение,

всё, что не знаю, взором ревную.

Выну из памяти своей это время,

с тобой тень моя осталась и тоскует.

Ты одна у моря на камне сидишь,

видишь брызги зелёной волны.

Уже давно со мной не говоришь,

а волны словно слёзы солоны.

Я живу в стихах, в метаморфозе.

Моя нежность пропорциональна,

смыслу строк в твоей прозе,

начертанных так банально.

Говорю с тобой и слышу твой голос,

слова не те, что хотел произнести.

Нас приютил один лишь полюс

в пределах узкой невидимости.

Пусть будет тесно в твоей квартире,

зато здесь наша с тобой кровать.

Для нас нет места укромней в мире,

где мы можем так ворковать.

Мы никогда не умрём,

если будем в прошлом жить.

Из жизни уйдём одним днём,

если сможем будущее пережить.

Восход мечтою озарён,

закат предвестник снов чудесных,

я страстью лишь к тебе пленён,

в пределах нам с тобой известных.

Я не мечтал любимым быть

и так любить в такие годы.

Мне эти чувства не забыть,

я их добыл ценой свободы.

В каждой мысли пытаюсь взреветь,

мы прошли всё видимое насквозь,

кроме любви мне не надо впредь,

мы научились жить и выживать врозь.