Солнце светит одинаково

Говорят же, «увидеть мир в другом свете»! И штука вся в том, что не в природе, но в твоей голове этот свет то ли прищурился, то ли качнулся косым лучом! И ничего, как ни старайся, не станет прежним!

Леонид сидел справа – с улыбкой слушал девушек, поющих частушки, ещё правее, через Гену Агеева и его жену Аню, сидел Ладеев… Это был старый мир, но и всё уже было в нём не так!

Лена всерьёз испугалась…

А всё-таки взгляд сам собою тянулся к левому плечу, и от искушения оглянуться замирало сердце!

И только с появлением на сцене Высоцкого спало её внутренне напряжение.

А ничего и искать не пришлось! Когда по окончании вечера все вышли на улицу, мужчина оказался в компании коллег Леонида.

– Познакомьтесь, – сказал Леонид, обрекая на погибель собственную жену.

Как же переменчиво состояние души! Ещё недавно съёживалась она от страха, а теперь – только держи за крылья, чтоб не улетела!

Пока они ехали в «Елисеевский», потом к ним домой, пока общались весёлой компанией – ощущение счастья не покидало Лену.

Оказывается, дважды войти в одно и то же счастье – возможно! И это – тоже счастье!

Незадолго до того, как все разъехались, они стояли вдвоём на балконе. Они не обнимались, не целовались украдкой – только его рука накрывала её ладонь, под которой лежала записка с его телефоном.

– Позвони, когда захочешь, – сказал он, – я живу один…

– Мы сумасшедшие, правда?

– Правда…

Когда гости разъехались, Лена снова вышла на балкон. Через дверь она смотрела на заснувшего в кресле Леонида. За спиной – ночь, перед ней – комната, освещённая люстрой, а она – на границе двух миров: огромного, гулкого и крохотного, тихого.

Стало зябко, чёрный мир обнимал её за плечи, но она не уходила.

– Я тебя не люблю, – холодно улыбнулась она спящему Ete-ретину.

Бережно хранимая записка с телефоном была извлечена в первый же день после праздников.

Встречались они в его холостяцкой квартирке. Лена изменяла Неретину безжалостно, с полным осознанием собственной греховности, но и словно бы упиваясь этим.

Какая фурия вселилась в неё?

– Почему ты не уйдёшь от него?! Ты его жалеешь?

– Я?!

Глаза её льдисто сверкали, а лицо преображалось какой-то злою красотой.