Солнце светит одинаково

Может, Лена когда-нибудь и посмотрела слишком протяжным взглядом – и он показался ему прельщающим, или улыбнулась очаровательно – так что ему привиделась надежда, однако с её стороны если что и было, то только невинный флирт, именно невинный, ибо женская повадка нравиться не искусственного происхождения, а врождённая.

Был вечер. После рабочего дня девчонки мылись в душе. Вдруг дверь распахнулась и в проёме возник Ладеев. За его спиной маячил завхоз пионерского лагеря (именно там и жили студенты).

Слишком уж горячо обсуждали они выявленные недостатки на мужской половине, чтобы прислушиваться, есть ли кто-нибудь в женском отделении.

– Шесть смесителей свинчено, – возмущался Ладеев. – Это как, Кузьмич? А сколько здесь не хватает?

Далее следовала классическая сцена: онемелые дядечки, взирающие перед собой широко раскрытыми глазами, и лавина девичьего визга.

Не визжала только Лена, стоявшая под крайним от двери душем. Она неторопливо повернулась боком, прикрыла ладонью сосок и искоса взглянула на пришельцев спокойным, чуть насмешливым взглядом.

Ладеев завороженно смотрел на мокрые, прилипшие к её шее завитки волос и никак не мог отмереть, пока Кузьмич не толкнул его в бок.

– Простите, – пробормотал он, отступая за порог.

Что тут скажешь? Курьёз, но не из тех, которые надолго запоминаются.

И этот, разумеется, забылся бы, не имей он продолжения – увы, не столь забавного.

На улицу Лена вышла последней.

Вдали горел единственный фонарь, под ногами стелилась осенняя листва, гряды деревьев по сторонам обозначали путь, их кроны тускнели лоскутами погасшей желтизны, бывшими, как заплатки на тёмном.

– Нащокова! Лена! – окликнул мужской голос.

Она обернулась. В нескольких шагах от неё стоял Ладеев.

– Да, Андрей Сергеевич?

– Лена…

Он подошёл вплотную, так что Лена невольно отшагнула.

– Что?

– Лена…

Он продолжал наступать – она пятиться, пока оказавшаяся за спиной скамейка её не «подсекла».

Лена не удержалась, плюхнулась на мокрые деревяшки. Ладеев навалился сверху и начал торопливо расстёгивать на ней куртку.

От него пахло куревом и недавно выпитой водкой, он был тяжёлый и сильный.

«Лёня! Лёня! Где же ты?!» – молила она, понимая, что ей не совладать с Ладеевым.