Немка. Остросюжетный психологический боевик

– Ладно, проводи их! – и бросил трубку.

– А ты, мормышка, что расселась здесь? – прокричал Хавский на секретаршу. – Ни телом, ни головой работать не можешь! За что деньги плачу? Брысь отсюда!

Люда соскочила, как будто на неё плеснули кипяток, лицо покраснело, глаза зажглись как у тигрицы, а треугольный носик ещё больше заострился.

– Ну и пойду, – как всегда спокойным голосом в таких ситуациях при мгновенных вспышках начальника сказала она.

Хавский метнулся из угла в угол, потом сел и принялся что-то писать.

– Что хотим, господа? У меня много работы! Быстрее и яснее, пожалуйста, – очень флегматично проговорил Игорь Николаевич.

– Меня зовут Степан Алексеевич, а это Виктор Вениаминович, это у нас в руках подписка о невыезде, подпишите, пожалуйста, господин Хавский, Вы обвиняетесь в отмывании денег, предоставлении секретной военной информации нашим потенциальным врагам, а также принимали участие в заказных убийствах видных бизнесменов и политиков в Германии.

– Что за бред? – приподнялся Хавский, ему хотелось сказать, в Америке убивал, в Китае убивал, в Италии убивал, а в Германии что-то запамятовал.

– Мы уже полгода прослеживаем финансовый поток, идущих от фирм однодневок до банков и обратно, и знаете, он оборвался на Вас. Вы – заказчик!

– Какой поток? Какой заказчик? – недоумевал олигарх.

– Вознаграждения за заказные убийства, за продажу оружия, за секретные чертежи и так далее, тому подобное.

Только тут Игорь Николаевич догадался, что это был за флэш-ключ госпожи Ребекки Арнольдовны – куском кремового торта отравленного надежным медленнодействующим ядом.

– Чёрт, как гениально она меня подставила, – подумал он про себя.

– Я буду с вами разговаривать только в присутствии моего адвоката!

– У нас тоже не меньше работы, Игорь Николаевич, – улыбнулся фээсбэшник в очках, – завтра к девяти утра ждём вас с вашим адвокатом у нас.

– Да, я вас… – но Хавский отступился.

– Что ж кофе, чая нам не надо, пожалуй, пойдём, – собрались они, – завтра будем разговаривать!

Несколько минут Хавского трясло, как будто вытащили из ледяной воды то ли от бешенства, то ли от досады, потом он бросился к телефону.