Немка. Остросюжетный психологический боевик

– Игра стоила свеч! – сказал как бы про себя Макс.

Александр Пимков вскоре очнулся прикованным к трубе, к которой был пленён бывший Иуда Ребекковской религии.

– С пробуждением, друг! – съехидничал Волк.

– Макс, ты что творишь? Спятил? – удивился Саймон.

– Нет, ошибаешься, знаешь, какое ещё задание получил от Хавского? Он просит тебя вместо Полтинника – и за такие бабки!

– Всё понятно, дружище, – рассмеялся Пимков, – только сейчас я понял, что ты за человек!

– Не умничай! Ты разуверился в нашей фальшивой дружбе ещё за стопкой в той забегаловке до всей этой заварухи!

– Был наемником, и на свободе им останешься! У мяса одна судьба – сгнить или быть съеденным.

– Раньше философией не выделялся! Лучше скажи, товарищ мой сердечный, за что Хавский готов выложить такое состояние за ничтожество? Почему тебя опекала так Немка? Даже спать на свою кровать уложила под охраной бдительной Жузи.

– Понятия не имею! – признался Александр.

– А, если хорошенько подумать? – Волк с ноги нанёс несколько мощных ударов в грудь.

– Пошёл ты! – только сквозь боль смог промолвить Саймон.

– Я никуда не тороплюсь, и разговорить сумею. Давай проверим порог твоей боли? – и Макс достал приготовленную дрель. – Ты же знаешь, чему нас учили?

– И ты знаешь, чему нас учили!

Волк провалил сверло в костно-мясную материю своего друга. Лоб жертвы покрылся влагой как по утрам трава росой, появилась спазматическая одышка, лицо стало белым, будто покрылось сметаной маской, корчующееся в ужасающей мимике.

– Что ж повысим чувствительность! – задумался Волк и стал накалять докрасна над огнём жало электроинструмента.

Саймон прокусил рубцовую капсулу и плюнул в лицо своему обидчику. Тот только усмехнулся, ожидая мщения в предстоящей пытке, а она была зверской: судорогой ломало тело Александра, открылись носовое кровотечение и рвота пищей. После истязаний с электрическим током от болевого шока Саймон потерял сознание.

– Ну да ладно! – устал Волк. – Я не такой любопытный и жадный, надо думать о светлом будущем, а оно у меня будет шикарным!

И в ближайшие сутки пленник был доставлен людям Хавского согласно сделке.

– Неужели я стал такой впечатлительный? – на обратном пути подумал Волк, почувствовав недомогание и жар по всему телу, а самое главное очень горело лицо, будто его намазали перцем, и это ощущение все усиливалось.