Удар восходящего солнца

В частности, он сказал, что если в стране будет правитель, который несправедливо управляет, то жители должны уйти в горы и быть там, до тех пор, пока власть не изменится в лучшую сторону.

Вскоре, через два месяца, умерла его супруга госпожа Минь. Не пережив утраты боли потери единственного сына, она потеряла аппетит и жизненную силу, подобно горному цветку растущему в тепличных условиях. Похоронив любимую супругу Минь, дед Саша собрал пожитки и, закрыв на ключ дом, ушел в Синьзянский район к своему давнему другу казаху Али Шабану.

Когда-то, они вместе были выпускниками шаолинского монастыря, пробыв там долгих, одиннадцать лет. Али Шабан был эмигрировавшим казахом, из Казахстана бежавшим из своей исторической родины во времена революции. Его покойный, отец Марат был баем и имел большое крестьянское хозяйство. Большевики отняли у него скот и дом. Марату ничего не оставалось, как бежать с остатками денег в Китай. Здесь, он со своими родственниками основал частную фирму и стал заниматься разведением крупного и мелкого скота. По своей натуре предприимчивый и ловкий делец, он увеличил свое состояние в десятки раз, и стал очень известным и богатым человеком в своей округе. Вскоре, он женился и с годами обзавелся пятью сыновьями и одной дочкой. Али был самым младшим сыном и был очень своенравным человеком. Вопреки желаниям отца, он в восемнадцать лет ушел в шаолинский храм, когда отшельники мастера объявили очередной набор на одиннадцатилетнее изучение боевого искусства кун-фу в стенах священного монастыря. Только совершеннолетний гражданин Китая, мог по собственному желанию подписать договор об отречении от людской мирной жизни и стать послушником шаолинского храма в качестве монаха. Старший монах Чжань Чжао опытный психолог по своему характеру и весьма рассудительный человек, сам провел легкий тест будущих монахов на родственные связи в Китае и отсутствие у них умственных и физических недостатков. И вскоре, группа из двадцати человек вошла в заветный шаолинский храм с благоговейным страхом и трепетом, но, вскоре свыкнувшись с тамошней атмосферой, стали вести себя непринужденно и свободно. Первоначальное знакомство Синь с Али Шабаном было недружелюбным, и носило даже характер враждебности, но, годы, проведенные в заточении в буквальном смысле этого слова в храме шаолинь, принесли свои плоды, и вражда, между двумя сильнейшими бойцами, переросла в крепкую дружбу. Шли годы, но они были так медленны, что порой казались шаолинским бойцам, остановившимся временем.