Заболо

Дверь-то мы забыли прикрыть, вот кот и прокрался!

«Ах ты, скотина!», Женька схватил Тарзана за хвост и стал его крутить вокруг собственной оси. Кот орал. Потом изловчился, вывернулся и убежал.

«Жалко птенчика!», всхлипнул Женька. «А кота я ещё поймаю и убью!»

Гибель птенчика – первая смерть довольно крупного живого существа на моих глазах. До этого только медузы, которых я вылавливал из Чёрного моря, таяли и превращались в воду. Ну и насекомые умирали, которых я сам давил. Это не считается.

А тут – скворчонок – только что рот открывал, кушать просил, и вдруг – во рту у Тарзана – весь уже изгрызенный…

МАТ

В деревне Заболотное я научился ругаться отборным трехэтажным матом. Первыми моими учителями были моя баба Лена и её золовка, баба Оля. Мне было три года, когда мама с папой приехали на выходные, и бабки позвали родителей посмотреть отрепетированный «номер» с моим участием. Старухи кликали меня и спрашивали: «Илюшк! Хто мы?».

На что я уверенно и без запинки отвечал: «Старые бляди!»

Бабки дружно смеялись, а я получал от отца шлепок по губам, было обидно, конечно, на такой эффект я не рассчитывал…

Но искусно выражаться научили меня деревенские мужики – Седой, Юрец и Мишка Шкитко.

Эта троица часто собиралась возле палисадника Шкитка, на лавочке, и разговаривала матом. Мы с ребятами часто слушали от нечего делать. Мужики пили портвейн «Улыбка», реже – водку.

«А ну, съеблись отседова по-бырому, сучьи потрохи малые!», гнал нас от лавки уголовник Юрец.

Однажды, в конце лета, когда родители уже привезли меня в Москву, и готовили к переходу в детский сад «для детей с интеллектуальными способностями», мы с мамой ехали в переполненном автобусе, я сидел на своём любимом месте – у окошка. Мама стояла. На остановке возле метро вышло много народу, а зашло ещё больше, мама и глазом моргнуть не успела, как рядом со мной на сиденье плюхнулся огромный толстяк с одышкой.

И хотя я занимал совсем не много места, он умудрился, садясь, отдавить мне ляжку.

«Блядь, мудило гороховое, манда ебаная, хули ты расселся, жирный пиздюк!», возмущался я.

Мама чуть в обморок не упала от ужаса. Весь автобус покатывался со смеху, включая толстяка. Он просто задыхался от смеха!

Мама опомнилась, схватила меня за руку с криком: «Выходим!»

«Почему?», искренне удивился я, когда мы уже шли пешком от остановки.