Что было бы, если бы смерть была

И тогда прозвучало знаменитое грибоедовское: а судьи кто? Мы судим о добре и зле лишь поскольку, хорошо или плохо нам приходится в происходящем. Потому Перельман не ответил знаменитым кантовским: звёздное небо и закон внутри.

Раз-решались вещи прикладные. Непостижимое прилагалось к постигнутому. Только для того, чтобы постигнутое опровергнуть.

Не раз-решалось всё, что вот только-только казалось определённым.

Перельман мог бы отчаяться. Перспектив как бы не было. Всё это только игра.

Но социологизированные «гении» его услышали.

– У него это быстро пройдет, – сказал Топоров (гений здравого смысла).

После чего вкусно опрокинул рюмку.

После чего, задумавшись, вымолвил:

– Да и у хохлов это пройдет. Но (к сожалению) – теперь очень не скоро.

– Запад опять победил, – сказал Максим Кантор (гений встроенности в собственный миропорядок), – Ментально перессорить русских с их собственной окраиной: отсечь от перехода в виртуальность – победа геополитическая. Остальное не важно.

После чего сказал Перельману:

– Но вам (нынешнему) – пора с такой окраиной спознаться.

Именно с такой. Если вы не трус и не труп.

– Да, – просто сказал Топоров. – Пошёл вон. Женщина тебе в помощь.

И Перельман встал, чтобы честно пойти вон.

– Погодите, – сказал Максим Карлович. – Вы плутаете в иллюзиях, но отрицаете постмодерн. Думаю, вам будет полезно послушать одну историю:

Вчера был в Остфризии; Фрисландия – это такая земля на Северном море, частью в Голландии, частью в Нижней Саксонии.

Римская история отмечает фризов как самых сильных из германцев, а современный европейский фольклор постановил, что фризы самые глупые. Про фризов столько же анекдотов (и похожих), как в России про чукчей. И сами фризы про себя анекдоты рассказывают – они добродушные.

Приехал я ночью, иду в гостиницу – темно, холод от холодного моря. Чуть не врезался в столб – кто-то догадался: посреди лощади столб вкопал. Едва уберегся: со столба свисает огромная цепь, на уровне головы болтается булыжник на цепи, в пуд весом.

Под булыжником освещена надпись:

«Это осфризский определитель погоды.

Если камень холодный – значит холодно.

Если камень горячий – значит, солнечный день.

Если камень мокрый – значит, дождь.

Если камень качается – значит, сильный ветер.

Если вы расшибли голову о камень – значит, вы еще глупее фризов»

Совершенное концептуальное произведение, лучше Бойса и Дюшана, причем с глубоким культурным смыслом.