Что было бы, если бы смерть была

Что было бы, если бы смерть была

Николай Бизин

У каждого своя окраина мира, свой экзи'станс, с вершин или низин которого даётся нам взгляд на самое себя.сейчас, когда весь мир собрался мою страну нивелировать до собрания разномастный корпускул, и вновь вся надежда на решения Верховного, на героизм и умение российского воина и на самоотверженность тружеников тыла, автор рассматривает феномен т. н. Украинца (любой национальности – хоть древнего майя): у каждого своя Украина-окраина, где слышны за-дальние голоса ангелов или бесов.

в остросюжетном повествовании переплетены времена и пространства. это всё – технические инструменты, посредством которых автор пытается разобраться, какая Сила помогает нам на "светлой стороне" человеческой ипостаси (где здоровье тела, духа и очень неплохое советское образование), и что убивает нас – на "тёмной стороне" (где весь мир постсоветской подлости).

Николай Бизин

Что было бы, если бы смерть была

начало начала

первая часть романа: не об Украине, а об окраинах наших высот

душа моя покинула тела,

и вновь мы стали порознь и нагие.

Niko Bizin

В тексте один или два раза упомянута социальная сеть fb, запрещённая на территории РФ за экстремизм: куда нам без параллелей и меридианов глобальной Сети? Важно помнить великие строки: Тятя, тятя! Наши сети притянули мертвеца?

Важно самому мертвецом не оказаться.

Я горжусь, что есть люди и есть Украинцы.

Я стыжусь, что теперь Украинцев всё больше.

Пусть была бы ещё одна гордая Польша

С маникюренным мозгом, как ноготь мизинца.

А теперь я стыжусь, что с брезгливостью к ним отношусь.

Пусть бы жили идеей истребить в себе разум и русское.

Пусть бы только забыли, что можно убить и людей.

Отрицали марксизм и сознание классово узкое.

Не впадали бы в пошлый расизм,

Порождение Европы! В которую пусть их галопом.

В зоопарках которой когда содержали людей,

Не забыть и в склерозе! Пусть бы в этом пожили навозе.

А теперь стыдно мне, что придется по русски их бить.

И обидно, что подобную глупость мы могли допустить. (Niko Bizin)

В те недалёкие времена, о которых пойдет речь, в украинской (почти что ad marginem – ибо по краям, на полях и в сноске) жизни всё ещё творились очередные маразмы, чуть ли не ежедневная кровавая революция; а я (сидя перед монитором компа в своём Санкт-Ленинграде, вестимо, расположенном только в России), всё ещё переживал за так называемый братский народ.