С тобой и без тебя. Стихи о любви

Вновь тоска дорожная,

и мелькают станции,

степь – фанера серая,

речка у леска…

И наверно, в памяти

лишь она останется —

длинная, плацкартная,

смертная тоска…

А ещё – тяжёлая,

липкая бессонница,

та, что не уносится

вместе с ветром вдаль,

и в том скором поезде

почему-то вспомнится

глаз твоих полуночных

голубой февраль.

Но слепыми вьюгами

годы запорошены

и свою верёвочку

продолжают вить…

Отчего мы в старости

не прощаем прошлое?

Оттого, что прошлое

не дано забыть?

* * *

Воскресенье – самый чёрный,

самый тусклый день недели,

потому что вновь с печалью

ты своей наедине.

Ты вздыхаешь обречённо,

хоть терпенье на пределе,

наливаешь чашку чая —

и всё это, как во сне.

Дверь заклинило от снега,

завалило двор по пояс,

облака – как оригами,

птичий не слыхать галдёж…

Здесь, на станции Онега,

ждёшь давно ты скорый поезд —

занесло его снегами,

только ты, как прежде, ждёшь.

И когда лежишь на койке,

весь в плену безликих буден,

когда кот глядит с укором —

молока желает зверь.

Не считай на пальцах, сколько

было бед и сколько будет,

верь, что скоро, очень скоро

и к тебе придёт апрель.

* * *

Вот повернёшь ты голову,

помолодев лет на…

Сверкающее олово

на плечи льёт луна.

Деревья и кустарники

и вечер голубой.

Я вовсе не состарился,

когда опять с тобой.

Я всё забыл неладное,

все горестные дни,

опять вокруг гирляндами

развешаны огни.

И музыка на катере,

не знаю, для чего,

но нет дороги скатертью

до счастья моего.

И кончится всё, кроме как

вот этот майский дождь,

где счастье – вроде промелька

того, что не вернёшь.

..тень моя призраком бродит по стенам…

* * *

Снова я вижу не резко

сумрак ласкающий лунный,

и, словно сыра нарезку,

в ночь уходящие дюны.

Море вздыхает не сыто —

власть это лунного жезла…

Щедро песок мне отсыпал

грусти о том, что исчезло.

Невосполнима утрата.

Это – как смерть от ковида.

Так же исчезла когда-то

в волнах морских Атлантида.

* * *

Я соврал, что к тебе заглянул по пути —

битый час под дождём сиротливо я мок,

и к тебе я прощаться пришёл, ты прости,

не сердись, но иначе я просто не мог.