Генка с Шанхая

В результате в новый двадцать второй год своей жизни Генушка вполз на четвереньках и переночевал в совхозном саду под ранеткой, потому что ночью перед глазами закружился такой бардальеро, что сквозь него он совершенно не мог рассмотреть, в какой стороне его дом.

С тех пор так и повелось: у Костяна работа – Генушка спешит ему на помощь, потом до глубокой ночи разговоры за бутылкой, второй, а то и третьей в компании с Костиным отцом – тем ещё любителем горячительных напитков. Если работы не было, Генка с Костей отправлялись к друзьям и пили где-нибудь в гараже или котельной без малейшего уважения к Указу «Об усилении борьбы с пьянством и алкоголизмом и искоренении самогоноварения».

Вскоре слух о добром Генкином характере и золотых, но дешёвых руках дошёл до многих ушей совхозных жителей. Что только он не делал после работы на государство: и фундаменты подливал, и веранды пристраивал, и «москвичи» с «жигулями» и «Волгами» ремонтировал – одним словом, был нарасхват, а за работу получал от хозяина бутылку, которую с ним же и выпивал.

Катился, катился Генка, как Колобок, по этой дорожке и наконец докатился до щитового домика, о котором уже было сказано, и о котором следует добавить, что летом в нём было душно, зимой в единственной комнате холодно, в углах изморозно, а темно во все времена года за исключением нескольких вечерних часов, когда в его окна прощально заглядывало закатное солнце.

Но ещё до этого жизнь нанесла Генушке страшный удар: в две тысячи четвёртом году Костян с родителями, женой Леночкой, дочерью-подростком Анечкой и маленьким сыном Вадиком уехал в Германию, и словно выпало что-то из Генкиной жизни. Но и Костян по нему тосковал в далёкой неметчине. Не прошло и года, а он уже приехал на побывку в родной совхоз. Зашёл к отцовой тёте Цецилии, бросил ей свою дорожную сумку и, наспех поцеловав в мягкую старушечью щёчку, помчался к другу.

Генка тогда ещё не совсем спился, жил с семьёй и работал шофёром в администрации совхозного посёлка. Увидев Костяна, Генушка обрадовался без меры. Нисколько не изменился его друг: те же рыжие волосы, рыжие брови и белёсые ресницы, круглые, как у филина глаза и, похожий на клюв, нос. Даже рубашка на нём была та же, в которой он уехал. И та же душа – нараспашку навстречь старым друзьям.