Театр начинается с виселицы

И в этот самый момент по лестнице спускался Коля, мельком взглянул на кота и полюбил его с первого взгляда. Он побежал, споткнулся на ступеньке и упал прямо к ногам Толи. Ошеломлённый Толя смотрел на это с удивлением и, казалось, вот-вот закрутит пальцем у виска. Но он не закрутил и начал рассказывать:

– Значится, вылил я воду на землицу, пусть попьёт, мне не жалко. Проверил Жорика, опять затянувшего про своего Чарлика, – Ленкино лицо излучало ужас от воспоминания про «Не пугай Чарлика!», – и пошёл забор чинить.

Юноша, уже вставший с пола и сидящий на диване, не переставал удивляться работоспособности и трудолюбию домового. За день он успевал приготовить еду, постирать, сходить в разведку к лагерю леших, поболтать, убрать дом и всё починить. И самое-то загадочное в этом было то, что Толя испытывал искренний восторг от каждого выполненного дела. Он вёл блокнот со списками дел и зачёркивал пункты в нём. И если на листе блокнота, на котором значилось, допустим, «Понед.», оставались только зачёркнутые линии, то Толя бегал по всему дому и вопил от удовольствия.

– Так вот. Пошёл я чинить забор, а там дырень – во-такущая! – Домовой раскинул руки максимально широко. Значит, дыра была действительно большой. Хотя, Испания у Толи была тех же размеров, но упустим это недоразумение, – И через эту дырищу лезет котяра вот этот. Обжористый такой.

Обжористый – по словарю Толи значило «толстый» или «любящий поесть».

– А я его – хоп! – под пузико и понёс. Потом сюда притащил и вам показал.

И кот действительно был «обжористый». Хотя скорее «обжористенький», потому что совсем толстым он не был. Но какая-то упитанность всё же имелась.

– По-моему, это Верин котяра, – со знанием дела сказал Прохор Витальевич, увидев кота.

– Проха, Вера – кошатница, у неё сто таких как он, – заявил Толя, явно желая оставить котика у себя.

– У Веры кота звали то ли Нюнсик, то ли Мумсик. Сейчас проверим. Нюнсик!

Кот не повернул головы.

– Мумсик!

Никакой реакции, даже ушком не пошевелил.

– Что ж, наверное, он всё-таки не Мумсик. Ладно, давайте оставим этого бродячего пушистика, – смирился «Проха». То, что кот был бродячим, можно было заключить по отсутствию ошейника, имеющегося у большинства домашних котов.

– А можно его в спальню мальчиков принести? – неожиданно спросил Коля.

– Конечно можно, – разрешил Прохор Витальевич.

Парни подхватили кота и понесли его наверх. Это дело было нелёгкое, но они справились.