Пропавший айдол

Хёну даже стало казаться, что ничего страшного в этом нет, а так хоть он не будет грустить без ребят, пока они в туре. Так продолжалось часа три. Хён пел, танцевал. Зрители хлопали. Потом Хёну захотелось пить.

– «Можно мне немного воды?»

– «О да. Конечно. Бармен, сделайте молодой звезде воды». Ему дали бокал с водой. Вода оказалась, какая то леденящая. А потом у него резко закружилась голова.

Хён очнулся совсем в другой обстановке. Огромная комната с диванами и коврами. У него болело всё тело. Он лежал с запрокинутой головой через спину одного из таких диванов.

– «Что со мной и где я?» – одежда на нём была расстегнута и наполовину снята. Вскочив на ноги, он резко осел. Тело его не слушалось. Резкая боль в спине, выбивала его из хоть какого-то равновесия. Он не сразу понял, что с ним случилось, но когда понял, то ему стало страшно. Так страшно, что захотелось уснуть и больше не просыпаться. Парень закрыл глаза, он не плакал и не стонал от боли. Он просто лежал. Лежал тяжело дыша.

Айдол чувствовал, что сейчас ко всему этому случиться приступ, и он наверняка задохнется. Боль становилась всё острее. В ушах шумело. Хён отключился.

Очнулся он только ночью, в своей кровати. У его головы сидела мама.

– «Мама как я тут оказался?» – «Мне позвонили и сказали, что тебя сбил мотоцикл и у тебя кровотечение. Хорошо, что всё остановили. Тебе больно сынок?» – «Нет мам». Хён не хотел пугать свою, любимую маму. – «Да, меня сбил мотоцикл, но всё обошлось. Мы договорились».

 – «Да. Я знаю. Мужчина, что привёз тебя, сказал, что тут вот компенсация от вашего агентства». – «Тут?» – Хён посмотрел на конверт. – «Ладно. Мамуля ты не волнуйся, мне не больно. Езжай домой». – «Нет. Как же я тебя оставлю?»

– « Мамулечка, любимая! Езжай домой. Хочешь, я тебя провожу?»

– « Да нет, я поеду. А как же ты?» – «Мамуля я сам. Позвони мне, когда приедешь, хорошо?» – «Обязательно мой родной». Она поцеловала сына. – «Ты лежи…»

Когда дверь захлопнулась, Хён попытался встать.

Кинжальная боль пронзила низ живота. Кое-как, дойдя до двери, он запер её изнутри, дошёл до кровати и лёг. Забылся.

Неделю он приходил в себя. А потом ему опять позвонил То Кан. И опять ему пришлось ехать. И снова и по кругу. Он не говорил, что с ним делают никому. Он молча терпел. А один раз он не выдержал. Деньги, которые платили за такие развлечения, по ошибке полностью передали ему, вместе с определенными бумагами. Сан Хён позвонил То Кану.