Эвтаназия экономики коммунизма 1917-2017

В-четвертых, создание монополий может стимулировать политическая ситуация для усиления властных полномочий и создания вертикали власти. В этом случае монополии создаются на основе принадлежащих крупному собственнику, в том числе и главным образом в современных условиях – государству, владеющим абсолютным правом на недра – природными ресурсами.

В-пятых, при достаточно высокой степени развития производства для уменьшения издержек производства и логистики, увеличения прибыли создается монополия в производстве на основе создания вертикально интегрированных производств от, к примеру, добычи нефти до структур ее переработки и создания целого спектра нефтехимических продуктов.

В-шестых, монополия может возникнуть, когда создается определенная экономическая ситуация, например неуправляемая конкуренция, которая резко ограничивает инвестиционный процесс в пределах парадигмы эффективной экономики.

В-седьмых, известной монополией обладают люди, имеющие высокую квалификацию, или ученые, генерирующие уникальные знания, определяющие возникновение уникальных товаров или услуг.

В-восьмых, монополией на известное время обладают предприятия, имеющие правом собственности на уникальный и общественно значимый продукт.

В-девятых, для монополии становится возможным временно использовать цены на свои продукты не на основе закона стоимости, а исключительно на основе своих локальных издержек в форме тарифов, скидок и других экономических преференций.

В-десятых, любая развитая монополия осуществляет общественные функции типа совокупности филантропических и благотворительных акций.

Великолепный пример участия в развитии рынка представлен на примере деятельности монополии, созданной группой физических лиц, – «Стандарт ойл»[22 - Невинс Аллан. Указ. соч.].

Сами процессы динамики развития совокупности рынков, их трансформации, стагнации и исчезновения рыночных отношений в сфере производства и обращения вообще были не понятны ни В.

Экономические отношения, которые В. И. Ульянов (Ленин) характеризовал как империализм, оказались на порядки сложнее, чем представлял их себе в ауре линейной революционной целесообразности вождь мирового пролетариата.