Куда кого посеяла жизнь. Том XIII. Публицистика

Были и восстания казаков, и их подавления властью, были и другие репрессивные меры со стороны власти.

Все это продолжалось до тех пор, пока власть (царская) не оценила, наконец, достоинств казачьего движения и сумела это, по началу сверх вольное и неуправляемое течение, привлечь на свою сторону. Ни в одной стране мира казаки, в том качестве, в котором они были в России, не появлялись. Именно из-за особенностей российского государства, даже чисто географически- территориально.

Если вспомнить протяженность российских границ и количество проживавшего тогда в стране населения, то без особых расчетов можно сказать: чтобы охранять границы (только),надо было задействовать около трети населения, да еще в постоянной ротации.

Именно казачьи поселения, практически по всей южной границе, надежно

прикрыли государство от внешних набегов и нашествий. Мало того, что казаки несли службу на границе – они всегда были готовы, по военным меркам —мгновенно, выставить заранее определенное количество строевых, обученных, снаряженных казаков.

К началу революционных действий в 1917 году, взаимоотношения казачества и власти определенным образом сложились и устоялись. Причем действующий порядок взаимоотношений устраивал обе стороны.

Власть нашла рычаги и способы поставить казаков себе на службу, казачество, в свою очередь, устраивало отношение власти к нему по основным жизне определяющим понятиям. Хотя казаки никогда власть не любили, а власть взаимно отвечала тем же, но была найдена симбиозная основа совместного сосуществования.

Обе стороны поняли, что нужны друг другу и старались поддерживать и совершенствовать свои взаимоотношения.

Казаки убедились, что власть – таки хозяин в стране, а идти против власти – это путь на уничтожение казачества, как такового, поэтому смирились и сложившаяся система их тоже устраивала. Однако, после революционных событий 1917 года, затем гражданской войны, все сословия были ликвидированы, в том числе казачество и с особой жестокостью, как оплот монархии.

Власть (новая) не только отмежевалась от казачества, но и поставила на нем крест, как на антисоветской прослойке. О казаках искусственно забыли, но ненадолго. До того времени, пока «не прижало» под Москвой в 1941 году.

Повторилось то, что уже было не раз в российской истории – и в 1613 году, и при Петре первом, и при Екатерине Второй. Вспомнили о казаках, как о государственниках. Опять слово «казак» было у многих на устах.