Сага о старом грузовике. Часть 1

Незадолго до Пашкиного ухода в армию они с Женькой чуть было из-за него не подрались, а на проводах они обе рыдали, повиснув у него на шее.

– Пашенька, ты тут?

С трудом вынырнув из забытья, Пашка никак не мог сообразить – это сон или не сон.

– Павлуша?

На мгновение ему показалось, что он маленький мальчик и мама зовёт его домой. Так звала его в детстве только она. Ночь была лунной и безоблачной, а под самым потолком с двух противоположных сторон были проделаны специальные вентиляционные отверстия, и потому он сумел разглядеть Машу, ощупывающую пол снизу, возле двери.

– Да здесь я! Здесь, наверху. Что тебе в комнате не спится? – спросонья он был зол на весь мир. – Ну и чего ты сюда-то припёрлась?

– Мне страшно там одной. Я боюсь, – вот теперь это точно был маленький и напуганный ребёнок.

– Ладно, устраивайся. Только, извини, я очень устал и жутко хочу спать.

Сюрреализм был полнейший, но прикрыв глаза, Пашка попытался снова заснуть. Уже сквозь полудрёму он расслышал какой-то шорох и возню.

– Я не могу… Когда я кинул гранату, она была ещё жива… Понимаешь? Её ещё можно было спасти. Хотя… Нет, вряд ли. Но этот взгляд не даёт мне покоя до сих пор…

– Бедненький… А она красивой была? – Маша гладила его волосы, перебирая их между пальцами.

– Не знаю, – Пашка, закинув руки за голову, лежал на спине, не шевелясь и уставившись в одну точку.

Когда она прижалась к нему всем телом, дрожа от холода, он попытался отодвинуться, но дальше была стенка – холодная и шершавая.

– Ты что, боишься меня? Дурачок… Я же тебе не сделаю больно – только приятно.

– Я не могу, – и хриплым, абсолютно чужим голосом он начал рассказывать, выдавливая из себя отдельные слова.

– То есть как это – не знаешь?

– Просто она была там одна, а нас очень много… Нам было по восемнадцать-двадцать – самый пик гормонального взрыва, а ей тридцать девять.

– А ты попробуй попросить у неё прощения. Ну, чтобы она отпустила тебя, – Маша произнесла это с серьёзной наивностью школьницы, отвечающей у доски невыученный урок.

– Ты серьёзно? – Пашка даже дёрнулся, попытавшись сесть, но она не позволила.

– Абсолютно! Чего ты пурхаешься? Лежи, отдыхай…

– Так это надо в церковь идти, а я к этому делу равнодушен. Совсем.