Неворобьи. Стихи навылет

«Убежать – это может не слишком-то смело, но правильно…»

Убежать – это может не слишком-то смело, но правильно:

Кто твои сбережения лучше тебя сбережёт?

У кого-то дворцы, яхты, вклады – вся жизнь обезглавлена,

У тебя штука баксов и где-то такое сосёт.

Вот закроют границы – и как ты тогда с этой штукою?

Вот откажутся визы давать – как уехать тогда?

И с худою котомкой, покуда тебя не застукали,

Провожаешь плывущие прочь под крылом города,

Чтоб оттуда уже наблюдать, как обычные жители,

У которых ни мысли, ни вектора нет, чтоб валить,

Не желая себе новых знаков отличий на кителе,

Молчаливо плетут путеводную русскую нить.

Не взирая на санкции, власть, на ковид и инфляцию,

На мозоли натруженных рук и на смех за спиной,

Подвергают историю с временем русификации

Как в бескрайних пространствах,

так и за железной стеной.

Ты до смерти, возможно, совсем не почувствуешь горечи,

А возможно, глотая пустоты, завоешь навзрыд,

Но тебе никогда не изведать той сладкой и ноющей

Боли счастья, что где-то над этой землёю парит.

«Лежит собака на диване…»

Лежит собака на диване,

И ей до жути всё равно,

Что на диван её не звали

И что вот-вот погонят. Но

Хоть эти несколько мгновений

Собака будет царь горы,

Герой великих сотворений,

Подмявший под себя миры!

В её осанке и повадках,

В изломе байковых бровей

И шерстяных под гривой складках

Краса и стать былых кровей.

Пусть люди видят лишь дворнягу —

В самих породы ни на гран,

Когда они вот так же лягут

И тупо лупятся в экран.

«Я, конечно, и сам-то не так, чтобы право вето…»

Я, конечно, и сам-то не так, чтобы право вето,

В эталоны не мечу, но скулы всё чаще сводит:

Слишком много плохих поэтов и непоэтов,

У которых ни строчки, ни образа не выходит.

Так бывает порой: вдруг кажется, что прозрели,

Что-то с хрустом трескается там у людей внутри,

И они давай вовсю набрасывать акварели,

Да такие жирные – харю свою утри.

И вот тут (хотя и не всем) становится ясно,

Что разломы такие у многих, когда не у всех,

И потоки восторгов, тёплых, как свежее мясо,

Это мясо, конечно. Но вовсе ещё не успех.

Да и хрен: ты писатель, художник, поэт по жизни,

Гулливер, счастливо бежавший ничтожных пут.…

Только хочется большим быть, чем реально сложился,

Лишь тому, кто сам себе видится как лилипут.