Был день осенний

При всём трагизме Роберт настолько влюблён в неё, что с тех пор как встретил, жизнь приобрела смысл, а с уходом Патриции он перестал быть самим собой.

– А русская литература, поэзия?

– Ты знаешь, у отца была в станице прекрасная библиотека: Пушкин, Лермонтов, Толстой, Некрасов, Достоевский.

– А Бунин?

– Это на любителя. А знаешь ли ты, Даша, что Лермонтов был отчаянный и лихой рубака и у него была шашка с георгиевским темляком?

– Увы, папа об этом не рассказывал.

– А мой рассказывал, что поэт, сосланный на Кавказ вторично, командовал отрядом «охотников» и собирался пленить самого Шамиля.

– Врёшь?!

– Вот тебе крест.

Влюблённые, они порой не замечали ничего и никого. Дарье нравилось общество Мишеля, его рассуждения и взгляды на жизнь, которые он не скрывал. Мишель был в буквальном смысле очарован и околдован Дарьей, её каштановые кудри, её улыбка и голубо-серые, как осеннее небо, глаза вызывали в нём восхищение. Она часто снилась ему, а днём, если девушка не была занята, они проводили всё время вместе.

Однажды под окном квартиры, где Дарья жила с отцом, зазвучала гитара и хорошо поставленный мужской голос запел о любви. Услышав, люди сбежались к окнам, а некоторые даже открыли их, дабы насладиться красотой исполнения. Мишель – конечно же, это был именно он – унаследовал от своего отца умение музицировать, причём так, что это не оставляло равнодушным никого.

Даша, взволнованная беспричинным отсутствием любимого в течение нескольких дней, тоже направилась к окну.

– Мне кажется или это всё для тебя? – спросил дочь Олег Вадимович.

– Не знаю, что тебе и ответить. Для того чтобы узнать, так ли это, нужно посмотреть на исполнителя.

– А по голосу?

– Увы, этому я ещё не научилась. Пойду взгляну.

– Да и мне знакома музыка, точнее её мотив…

Мелодия была романса «Гори, гори, моя звезда», а слова незнакомые. Мишель перевёл на французский романс, который Самойлов-старший любил исполнять на гитаре. Тогда Косте он врезался в память навсегда. И вот, влюблённо-окрылённый, он спел его для Дарьи.

Девушка выглянула в окно и увидела Мишеля в форме и с гитарой. У его ног стояла корзинка фиалок. Увидев возлюбленную в окне дома, в котором жили сотрудники посольства СССР, он помахал Дарье рукой. Румянец украсил её милое лицо от смущения и чувств, которые вызывал образ Мишеля.

– А он ничего, и форма ладно сидит. Иди, ты, слава богу, не дитя, сама знаешь, что делаешь.

Дарья спустилась к Мишелю.