Был день осенний

– Вот что я вам скажу: наплюйте на все эти условности! Главное, что вы друг друга любите, а остальное ерунда. Сейчас уже не те времена. Вон король Англии отрёкся от престола ради американской актрисы. А вы боитесь осуждения кучки людей из прошлого…

– Спасибо за понимание, княгиня. А как вы относитесь к моему нынешнему положению?

– В чём-то я вас осуждаю, но это ваше право, и вы вольны поступать как заблагорассудится. В чём-то понимаю, обстоятельства сложились нынче так, что каждый выкручивается как может.

– А если я вам скажу, точнее, спрошу вас, слышали ли вы что-нибудь о терактах против солдат рейха?

Оболенская недоверчиво посмотрела на Мишеля:

– Не знаю и знать не хочу.

– Как вы сами сказали, это ваше право.

Его слова её заинтриговали:

– Говорите, раз уж начали.

– Я сколотил группу, и она совершает эти теракты.

– Безумец, вас же повесят!

– Что ж, двум смертям не бывать, одной не миновать…

Оболенская отхлебнула стоявший перед ней и уже остывший кофе.

– То, что вы говорите, крамола по нынешним временам, но я вас понимаю, вы это видели ещё в Испании.

Эти слова привели Мишеля в замешательство. Он не знал, что и ответить, но также понимал, что подобными словами не было принято разбрасываться попусту.

– Для начала, Вики, выполните мою просьбу. А там сами решите, что да как. В конце концов, кто я такой, чтобы вами распоряжаться?

– Смельчак, который не побоялся бросить вызов немцам и который не только словом, а и делом показывает, как надо поступать с врагом!

– Благодарю, теперь я точно знаю, что вершу правое дело.

– Идите, и да хранит вас Бог.

Оболенская перекрестила Мишеля. После этого Контане отправился на встречу. Ему пришлось дожидаться штурмбанфюрера, так как тот находился на совещании. Секретарь был извещён о Контане и предложил кофе, сигару и коньяк.

– Господин штурмбанфюрер извиняется за своё отсутствие.

– Ну что вы, я понимаю, служба.

Через полчаса тот явился.

– Прошу в мой кабинет, приношу свои искренние извинения за то, что отнял у вас время на ожидание.

– Ну что вы, я повторю слова, сказанные вашему секретарю: служба есть служба.

– Итак, приступим к нашим делам. Для начала я хотел бы извиниться перед вами за своё вчерашнее поведение и слова, сказанные в гневе.

– Оставим эти реверансы. Вы не можете всех упомнить, у вас и так хлопот выше крыши.