Был день осенний

Я сообщу вам, в какую больницу увезли вашу невесту. Я забыл спросить её имя и фамилию.

– Дарья Никонова.

– О, мадемуазель из России?

– Да, а откуда такие познания?

– Во время Великой войны мне довелось сражаться бок о бок с казаками экспедиционного корпуса. Они научили меня вполне сносно говорить по-русски.

– А вы, случайно, не встречали Матвея Дмитриевича Самойлова?

Гасконец с удивлением воззрился на Мишеля:

– Этот казак спас мне жизнь и при этом сам был ранен. Удар, предназначавшийся мне, он принял на себя.

– Это мой отец.

Доктор Мате ещё более удивлённо посмотрел на него.

– Сейчас не время и не место, мы с вами после договорим.

И Мишель ушёл помогать другим раненым.

Налёт немецкой авиации наделал много разрушений в городе. Отовсюду слышались сирены пожарных машин и карет скорой помощи. Больницы и госпитали были переполнены ранеными. Телефонное и телеграфное сообщение прервалось. Упросив доктора Мате присмотреть за Дашей и отправить на парижский адрес записку для Филиппа, а в случае, если того не окажется дома, оставить её в Люксембургском саду в кустах между пятой и шестой лавочкой, Мишель, найдя на одной из улочек города кем-то брошенный «ситроен», отправился в столицу.

Он сменил свою форму на гражданскую, при этом оставив при себе табельное оружие. Это было рискованно, ведь передовые части вермахта наряду с панцерваффе Клейста уже находились на территории Франции. Попади Мишель в руки немецким военным, его могли бы тотчас без суда и следствия расстрелять.

То, что он увидел в пути, сильно его удручало. Французские войска после падения Нидерландов и Бельгии хаотично отступали по всему фронту.

Для них нападение германских войск явилось неожиданностью, хотя ещё в феврале 1940 года Контане в своей докладной записке на имя военного министра предупреждал о нападении. Но, увы, тогда к его словам остались глухи. Теперь же было поздно. Хорошо вооружённые, по последнему слову техники, немецкие войска входили во Францию. К слову, на осуществление плана «Рот» немцам понадобилось шесть недель…

Уже на третьи сутки ему встретились передовые части вермахта.

Мишеля остановил мотоциклетный отряд:

– Halt. Ihre Dokumente[1 - Стоять. Ваши документы (нем.).].

Мишель в совершенстве владел немецким, а требование вооружённого человека – это закон.

– Bitte, Herr Offizier[2 - Пожалуйста, господин офицер (нем.).], – ответил он и предъявил паспорт.

Хорошо, что наряду с военным документом у Мишеля имелся гражданский.