Жизнь продолжается пусть…

Уезжаю опять в направленье столицы,

Вновь несётся дорога, мелькают дома,

Только в памяти будут те русские лица

В тех далёких краях, где снегов кутерьма.

Обращение к вечному

Красива сказочно дорога

Зимой, в начале января,

Что привела, и слава Богу,

В те два святых монастыря:

Один – Кирилло-Белозерский

И Ферапонтовский другой,

Вокруг леса и перелески,

Поля, озёра и покой.

Здесь время шло неторопливо

В союзе вечном с тишиной,

И будто годы молчаливо

Их обходили стороной.

Испытывая восхищенье

При виде мощных древних стен,

Мне грезились те поколенья,

Что превратились в прах и тлен.

О них напоминали даже

Останки монастырских рвов,

В бойницах след смолы и сажи

И перезвон колоколов.

Когда, к иконам припадая,

Взывал я к милости святых,

Щемило сердце, замирая,

От теплоты, что шла от них.

И так смиренно и достойно

Просил я помощь в час такой,

Что встали на мою защиту

Отец, и Сын, и Дух Святой.

Душа вздохнула с облегченьем,

Беда промчалась стороной,

И был я рад, что в те мгновенья,

Как Ангел, ты была со мной.

Размышление над увиденным

Я вновь читал Рубцова Николая

И вспоминал с обидою до слёз

Картины умирающего края,

Заросших пашен молодью берёз.

Читал и видел сельские дороги,

Деревни, что покинул человек,

Глаза людей, молящих о подмоге,

А на дворе стоял уж двадцать первый век…

Как будто я, неведомый тот всадник,

Вновь пересёк в потёмках тот простор,

И вряд ли видел старый тот десантник

Автомобиль, свернувший за бугор.

Россия-мать, за что же так жестоко

С тобою твои дети обошлись,

Откуда взялись баре да холопы

И мутной злобы волны поднялись?

Откуда взялись новые кумиры

Взамен трудом прославивших страну

И «телевизионные вампиры»,

Что источают гнойную слюну?

И почему, народы разрывая,

Как после воровского дележа,

В стране моей от края и до края

Вдруг пролегла кровавая межа?

Ответ пронзил своею простотою,

Правдив он был, и краток, и суров:

Мы сами надругались над страною

И сами заплевали свой исток!

Но, если мы чего-нибудь хоть стоим,

Встряхнуться надо, невзирая на грехи,

Покуда наши души беспокоят

Рубцова и Есенина стихи.

Тишина

В моём окне такая тишина,

И кажется, что я совсем оглох,

И чудится, что внемлет мне она,

Немой укор некошеных лугов.