Это Родина моя

Колька машинально положил купюру в карман рваных штанов и вышел из дома. Пройдя по улице, завернув за угол, где небольшой базарок уличной торговли уже заканчивался, увидел несколько пожилых людей, торгующих семечками. Ах, как же хотелось есть! От этой мысли было невыносимо. Невозможно было думать ни о чем, кроме как о еде, о запахе пищи. Мелкие воришки его возраста шныряли по базару, воровали, стаскивали все, что плохо лежит на прилавке, стараясь сделать это незаметно и не попасться.

– Иди, иди! – крикнули Кольке, когда он остановился и посмотрел на граненый стакан семечек, стоявший в мешке из серой ткани.

– Жаренные? – тихо спросил Колька.

– Тебе-то что, жаренные или нет. Что смотришь? Денег-то у тебя все равно нет.

Колька пошарил в кармане, вспомнив, что положил туда вырезанную купюру. Смял ее немного в руке, достал из кармана и протянул за стакан семечек.

– Ишь ты! Настоящие? – спросила бабуля, прищурив один глаз, рассматривая рубль, который ей протянул мальчуган. – Где я возьму сдачи-то тебе? – сказала она.

– Не надо сдачи, – сказал Колька, – стакан насыпь.

Бабуля насыпала стакан семечек с горкой в карман Кольки, и он быстро пошел прочь, пока не спохватились и не поймали его за обман. Думал ли он, что совершил отвратительный поступок? Ведь ничего такого он не собирался делать. Само как-то вышло. Голод, страх и выплеснутый адреналин в кровь чуть не свалили Кольку на землю. Он едва держался на ногах.

– Стой, малец! – крикнул представитель власти, к которому обратилась старушка и указала на паренька, свернувшего за угол.

Бабуля, рассмотрев получше купюру, поняла, что ее обманули.

Услышав голос и свисток милиционера, Колька обернулся и увидел, что за ним бежит мужчина. Хотел пуститься наутек, но ноги не слушались. Его быстро догнал и схватил огромной лапой за шкирку представитель местной власти. Вот такая история. Колю посадили на лошадку и повезли разбираться. В участке Николай не признался, что у него есть мать, сказал, что сирота.

Боялся, как бы из-за этого ужасного поступка матери не причинили вред, ведь тогда маленькие братья с сестрами останутся одни. Переезды из одного приюта в другой Николай почти не помнил. Голодных подростков и детей помладше, опухших с голоду, собирали и отправляли по стране в школы, профтехучилища осваивать различные профессии. Так Николай попал в Читинскую горнопромышленную школу. Работал в шахте на вагонетке. В насосной станции откачивал воду, мыл в лотках руду.