Последняя любовь в Черногории

Еще мгновение – и горы заговорят с ней человеческим голосом… Мария тряхнула головой и от вернулась от горного пейзажа.

– Все, хватит! Слишком красиво, перебор… Пойдем в комнату.

– Это называется – «синдром Стендаля», – улыбнувшись сказал Сергей Львович, когда они перешли в квартиру. – Приехал как-то Стендаль во Флоренцию. Принялся ходить по музеям. Как обычно утонченные люди рассматривают шедевры? Они впиваются взглядом, смотрят и смотрят, высасывают, так сказать, весь нектар из шедевра. А во Флоренции плотность произведений искусства запредельная – два шедевра на квадратный метр.

– Это Будва такая красивая? Или – вся Черногория?

– Вся Черногория сделана по золотому сечению.

– Все, пожалуй, я тоже перепила нектара. Пойду в отель отравлюсь телевизором или интернетом… или поработаю, а то меня постигнет участь Стендаля.

Мария встала.

– А… это… ты не останешься?

– Ты считаешь, что удачно организовал курортный секс-конвейер? – спросила Мария по пути к выходу.

– Нет, что ты?! – испуганно воскликнул Сергей Львович, но тут же рассмеялся: – Меня так восхищают некоторые твои… французские обороты…

– Слова прямого воздействия, – подсказала Мария уже в коридоре.

– Точно! «Слова прямого воздействия»… – Сергей Львович вновь испуганно спохватился и оборвал смех: – Я провожу?

– Нет, не надо.

– А… мы завтра… увидимся?.

– Возможно, – ответила Мария обувая босоножки с помощью «ложечки», – почему бы и нет? Городишко-то маленький.

Мария обулась и взяв в руки свою пляжную сумку, повернулась к Сергею Львовичу.

– Сергей, большое спасибо за экскурсию. Было просто великолепно! Спокойной ночи.

– Спокойной… ночи, – эхом отозвался растерянный Сергей Львович.

В дверях она остановилась.

– Завтра, как проснусь, я собираюсь на Могрен. Если захочешь – подходи.

– Спасибо! – он вспыхнул как лампочка.

Дверь за Марией захлопнулась. Этим хлопком закончились события дня. И этот же хлопок словно выстрел освободил душу Сергея Львовича. Душа вдруг скачком расширилась и полетела разом во все стороны: над морем, над горами, над только что сотворенным миром Святого Стефана…

Сергей Львович подумал, что если бы он стал композитором, то сейчас было самое время создавать настоящую, вдохновенную музыку, но… он не стал композитором.