Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть

Михаэль недовольно поджал губы и коротко кивнув мне на прощание, ушел. Евнух, кстати, тоже скрылся из виду…

Когда только успел?

– Эх… Леди Диана…

Благодаря коротким словесным перепалкам между братьями, я сумела немного прийти в себя, а слезы уже не текли по щекам.

Мужчина медленно обошел меня и встал напротив.

– Почему именно вам повезло встретиться с Ризом?

– С кем?

– С моим питомцем. Пятнистый такой. Ты ему ещё приказы отдавать пыталась, забыла?

Так он о леопарде? Это его питомец?!

– Странно, а почему вы не приручили аллигатора или боевого петуха?

– Боевого петуха?

– Ага… – чуть не добавила “такого же ненормального, как и ты сам”, но я смолчала.

В мыслях вспыхнули недавние воспоминания.

Ленивый, но острый взгляд желтых глаз и сужающийся зрачок.

Продраивающиеся черные усы и сморщенная переносица хищника.

Окровавленная пасть.

Запачканные алым белые зубы и леденящий страх от увиденного, пригвоздивший меня к земле.

– Ты… неважно. Обещаю подобного не повториться. Это моя вина.

Удивление?

Да нет… Очередной шок. Он ведь почти извинился.

По крайней мере признал вину, уже хорошо.

– Я хочу уйти.

– Нет. – для устрашения или же решив, что я подамся в бега, Карлос сделал шаг вперед.

– Неужели вы думаете, что после всего произошедшего я задержусь тут на минуту дольше? – с издевкой спросила я.

– Я сказал – нет. – возвышаясь надомной он угрожающе добавил: – За то, что произошло я как следует извинюсь и преподнесу тебе компенсацию, но уйти не позволю.

Я ненавидела высокомерных людей, однако Карлосу они видимо нравятся. Быть может, в этом и заключается разница между тем кто родился правителем и тем, кто им не был…

Он проявляет интерес к тем, кто сопротивляется его воле.

Даже сейчас мужчина подавляет меня своей аурой, но я не была бы собой, если б не воспользовалась таким шикарным «косяком».

– В таком случае, вам лучше стоит быть готовым к тому, что я запрошу в качестве награды и компенсации за сегодняшний день.

От удивления его голова немного склонилась на бок, а бровь поползла вверх. На губах расцвела предвкушающая, очень довольная ухмылка.

– Интересно… Хорошо, я согласен.

– Не думайте, что буду стесняться.

– Ни в коем случае. В подобном деле скромность посчитаю за оскорбление.

– Тем более. – стреляя воображаемыми молниями в него я наконец-то ощутила воодушевление.