Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть

Пенелопа же сидела в подобии огромной коробки, установленной на спине одного из верблюдов, что была защищена длинными белыми тканями.

Поднявшись на вершину песчаной горы, мы остановились в ожидании остальных и Карлос, облаченный во все белое, поравнялся со мной.

– Посмотри туда. Моя столица – Карос.

Как только он закончил говорить, я повернула голову и всмотрелась в мутную стену песка.

Огромный город, огороженный стеной, казался безграничным. За его стенами виднелись вершины пальм, а на пиках башен, развивались синие флаги.

– Ты, наверное, удивлена? Это не ваша скромная столица в Акросе.

– Не стоит хвастаться величием заслуг своих предков, словно это ты его отстроил.

Сделала я мимолетное замечание ужасаясь размерами стен.

– Что плохого в сравнении и гордости за своих предков?

– Мы будем спорить или ты поспешишь показать своей невесте, что находиться поблизости, величие своей страны и её столицу?

– Я спущу тебе эту грубость. Лишь, потому…

Последние слова я не расслышала из-за порывов ветра, что унес его слова прочь от меня.

Поблизости находившийся стражник затрубил в рог и движение возобновилось.

Ворота Кароса, столицы Ферзена, открылись.

Когда мы ступили за ворота на нас обрушился дождь из оранжевых лепестков, а где-то вдали слышались непривычные уху мелодии флейт.

Люди, блуждающие за воротами, склоняли головы и кланялись предводителю сие пришествия.

Обычай? Приветствие?

Не знаю, что это означало, но жители склонялись перед нам, что вызывало внутреннюю дрожь шока и восхищения.

Чем ближе к дворцу сокращался наш путь, тем ярче он был устлан лепестками, а музыка звучала отовсюду.

Люди восторгались и восхваляли возвращение наследников Ферзена, не смотря на гуляющие ветра, которые тут не ощущались столь же агрессивными, как за стенами столицы.

Впереди тянулась очередная стена, четвертая или пятая по счету, и за ней открывался невероятный вид на дворец.

Дворец в Кароса был построен в архитектурном стиле востока, который сочетал в себе элегантность, величие и мягкость.

Всё, абсолютно всё утопало в оранжевом и белом цвете. Лепестки и ленты сыпались отовсюду.