Сень. Письма из прошлого века

В особенности сегодня вечером душат меня слёзы, пришла ко мне моя приятельница, я ей рассказывала всё подробно как мама болела, как умерла и как хоронили. Наплакалась и решила тебе написать.

Ты, я думаю, тоже никогда не забудешь этих дней. Дней потери дорогого и родного нам человека.

Я знаю, что все наши родные находящиеся в Ворошиловграде плачут в эти дни. Такие тяжёлые дни, когда не знают они за нас, а ещё страшнее, мы не знаем за их судьбу. От Лёни я давно не имею писем, даже не знаю, получил он деньги мои или нет.

Да, Шура, я пишу тебе письмо, а Вова взял карандаш и бумажку из книги и говорит я тоже дяде Шуре напишу письмо, а дальше говорит – «Каманина 66» – он слышал звон да не знает где он. Замечательный парень – гуляет на улице, одет хорошо с ног до головы. Очень любит «кино». От кого бы не принесла почтальонка письмо – он говорит – от дяди Шуры. Мы все фотокарточки расстановили на столе – так что Вова всех видит каждый день. Очень любит ещё – дядю Лёню.

Коля всё время в командировке. Сегодня я узнала от работника Крайкома Партии, что их всех командировочных отозвали домой – вернее на работу, а вчера от Коли получила письмо, где он пишет, что сам не знает когда вырвется оттуда. Так что теперь будем ожидать своего батька – Вова только о нём и говорит. Шура, я в одном письме к тебе просила бумаги для писем какой нибудь. Не на чем писать писем.

Шура, ты перестань скромничать, сейчас такое время, что надо напускать.

Митя от нас уезжал и обещал на следующий раз привезти барана. Шура, мне так хочется, чтобы ты был недалеко от нас. Летом мы бы увиделись, а и так ездил бы в командировку по собственному желанию. Вобщем, Шура, крути колесо, да и когда война окончится, то вместе поедем в Ворошиловград.

Шура, мы живём, хвалиться не буду, но против прошлой зимы, гораздо лучше.

Шура, меня интересует и волнует молчание Лёни. Почему он не пишет? Видишь ли ему часто писать нет смысла – уж больно часто меняет местожительства, так например я ему послала фотокарточку, которую он так просил ещё в Ташкент, его там по видимому не застало. Хотя письмо было заказное но не возвратили до сих пор. А он знает наш адрес относительно постоянный.

Шура, тебе надоест читать моё письмо.