Сны ветра

– Скандалистка!

– А не надо мне всякий религиозный бред навязывать!

– Читай мысли! Мне все еще интересно.

– Я постараюсь… – говорит Венера, сосредотачиваясь. – Да они, правда, за мной следят! – немного испуганно шепчет она после долгой паузы. – Выйди и подожди на улице возле окна, я попробую их спровоцировать. Если увидишь, что они ко мне подошли – хватай кого-нибудь на улице покрепче, и бегите ко мне на помощь!

– Да ты с ума сошла окончательно! Как и чем ты их спровоцируешь?! – повышает голос Татьяна.

– Тихо! – перебивает она подругу. – Они тебя понимают. Послушай, просто уходи и жди что будет, – так надо! А как только они ко мне подойдут, просто останови на улице кого-нибудь и скажи, что ко мне пристают и мне нужна помощь. Я еще не понимаю до конца, что они задумали, но если их сейчас спугнуть – они отстанут от меня хотя бы временно.

– Ты сама-то себя слышишь? По-моему, тебе к психиатру пора, причем не к этому твоему, а к нормальному.

Ладно, мне собираться пора, раз ты не едешь по причине весеннего обострения. Глупостей только не делай, хорошо? – говорит Таня и встает, прихватив свою куртку и сумку со стула. – Что бы ты ни задумала – я в эти игры не играю.

– Пожалуйста!

– Угу!

Таня на несколько секунд задерживается у окна кафе, глядя на подругу через толстое стекло, но потом, тяжко вздохнув, отправляется по своим делам. Лерснер часто болтает всякий вздор, так стоит ли удивляться, что ее бред сегодня приобрел параноидальный оттенок?

Внешне провокация Венеры никак не проявляется – она продолжает сидеть за столиком с несколько отрешенным видом.

Однако подозрительная пара все-таки подходит к ней.

– Здравствуйте! – стараясь выглядеть дружелюбной, говорит женщина с цветным палантином. – Приятно встретить соотечественницу.

– Что вам от меня надо? – с плохо скрываемым раздражением спрашивает та.

– Видите ли, мы экстрасенсы, и случайно заметили, что ваша аура серьезно повреждена.

По сути, ей завладели темные силы. Вы слышали когда-нибудь о центре «Седьмая Атлантида» или «Севен Атлантис»?

– Деятельностью сект я не интересуюсь, – огрызается Венера.

В этот момент полная чернокожая женщина средних лет в светлом, не по погоде легком костюме, как будто споткнувшись, задевает столик Венеры, и вместо извинения на безупречном английском быстро произносит:

– Детка, не беспокойся.