Бирюзовые капли дождя

– Не старайся, – усмехнулся он. Где ты, а где Этери…

Маришка запустила в него карандашом, но не попала. Один раз она попыталась стащить папиросу из бабушкиной коробки, но безуспешно. Когда вожделенная коробочка с надписью «Герцеговина Флор» была уже открыта, вошла мама.

– Мариша, зачем тебе эта гадость? – в ужасе воскликнула она.

– Почему же гадость? Этери же курит, – возразила Маришка. Но мама уже обращалась к вошедшей бабушке:

– Мама, я же просила тебя хотя бы на сигареты перейти, ведь такой жуткий запах от этих папирос, да и дети…

– Успокойся, во-первых, все едино, ну а дети отнюдь не глупы, чтобы перенимать вредные привычки, – спокойно возразила бабушка.

– Конечно, Этери, я просто хотела посмотреть: уж больно название мудреное, – слукавила Маришка. – А ты нас обещала в парк сводить, пойдем? – ловко перевела она разговор на более безопасную тему.

– Раз обещала, – пойдем, одевайтесь, – Ответила бабушка и повернулась к маме:

– Не волнуйся ты, мы ненадолго…

Как-то вечером они попросили Этери рассказать им какую-нибудь историю, на худой конец, сказку.

– О чем вам рассказать? Сами уже читаете. А сказки я не люблю… Ну хорошо, слушайте, – и Этери начала пересказывать балетные либретто. Так Маришка и Данька познакомились с «Баядеркой», «Жизелью», «Семирамидой» и «Гаяне».

– Этери, если бы Никия выпила противоядие, то они с Солором были бы вместе?

– Нет, Великий брамин обещал ее спасти, если она полюбит его, а не вернется к Солору, – встревал Данька.

– Да, дорогая, Даниил прав.

– Тогда, конечно, пусть лучше их души соединятся на небе, – задумывалась Маришка. – Но почему, Этери, любовь в твоих историях всегда так печальна? И Ромео с Джульеттой, и Жизель с Альбертом, – не унималась она.

– Настоящая любовь обычно трагична, дорогая.

– А ненастоящая? – интересовался Данька.

– «Ненастоящая» – это не любовь, – отвечала за бабушку Маришка, – да Этери?

– Ты, пожалуй, права, Мария, – задумчиво говорила бабушка и, пожелав им спокойной ночи, уходила к себе.

Во дворе Даньке с Маришкой прохода не давали: что это за бабушка у вас такая: на скамейке не сидит, одевается, как актриса, ни солений, ни варений не делает, даже не готовит. Они отбивались:

– А вот и готовит! Таких булочек, как наша бабушка, никто не печет!

Булочки, и правда, были знатные. Этери пекла их по выходным.