Бирюзовые капли дождя

Сосед дядя Толя, «работающий» рэкетиром, интердевочка Тамара или везущий тюки шмоток из-за границы бывший одноклассник Арсен стали значимее почитаемых ранее корифеев науки, искусства и литературы. Любимые писатели, университетские профессора, романтики-геологи ушли в прошлое. Образование не котировалось. Котировались власть и сила. Закон попирался. Вместо него процветали беспредел и разруха. Лейла видела, что Максат все больше замыкался в себе, взвешивал, переоценивал, ночами что-то писал, прикидывал, рассчитывал. Он, как и многие, понимал, что большие деньги делаются на крушении империи.

– Лейла, мы с Бахытом решили открыть фирму. Но придется заложить нашу квартиру. Что скажешь? – Максат выжидающе смотрел ей в глаза.

– Я верю в тебя, Максат. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

– Спасибо, дорогая, я постараюсь сделать все, чтобы наша семья ни в чем не нуждалась.

Сказать, что было трудно в эти перестроечные годы – значит, ничего не сказать. Но дух свободы, новые возможности, открытые границы вселяли надежду и побуждали к действию.

– Лейла, твой муж прямо-таки фонтанирует идеями, мы такими темпами не только с кредитами скоро расплатимся, но и бизнес расширим! – искренне ликовал Бахыт. – Поедем в Алма-Ату, Максат говорит, что там больше возможностей, заживем, наконец, не считая копейки!

…А потом она оказалась в сказке, – ну а как еще назвать то, когда к твоим услугам водитель, повар, прислуга, когда у тебя дома, машины яхты и даже личный самолет? Когда сын учится в Лондоне, а ты можешь слетать на Уик-энд в Венскую оперу?

– За тебя, Максат! Ты у нас – воплощение «американской мечты»: от чабана до миллиардера! Кто еще так сможет? Без поддержки, без протекции, своими силами! Лейла, ты можешь гордиться своим мужем! – Бахыт приподнял бокал шампанского и с удовлетворением констатировал:

– Как быстро привыкаешь к хорошему! Могли ли мы подумать, что будем вот так плыть на собственной яхте и отмечать твой день рождения, Максат? Помнишь: джайляу, кашара, отары… Как давно это было! Ты еще тогда сказал: неужели мы всю жизнь будем пасти нашу еду? А сейчас ты о чем думаешь, Маке?

– Не поверишь, – не сразу откликнулся Максат.

Лейла встревожено повернулась к мужу, почувствовав в его голосе нечто настораживающее.