Сердце, скованное льдом

Она сказала нам, что накануне ему кто-то позвонил и назначил встречу. Он ушел и не вернулся.

– Бедняжка! – Всплеснула руками Лада. – Может вам еще что-нибудь нужно от меня, полковник?

– Да. Мне нужно, Лада, чтобы ты ответила на несколько вопросов. – О чем вы говорили с Володиным накануне похорон? Он делился с тобой какой-нибудь новостью или подозрениями?

– Да, полковник. Я припоминаю. Антон тогда высказал мнение о том, кто мог быть причастен к смерти моего мужа. И безопасности ради посоветовал нам покинуть страну.

– И кто же, по его мнению, виновен в смерти твоего мужа?

– Кирилл Золотников по прозвищу «Белая бабочка». Это его люди напали на Сергея и мою дочь.

– Скорее всего, Лада, здесь я должен тебя огорошить. Подтверждения лейтенанта Володина не оправдались. Когда полицейские повязали его и предъявили обвинение в убийстве по предварительному сговору, он рассмеялся и назвал их всех кретинами. Золотников оказался невиновен. Белая бабочка, которую нашли на месте преступления, была жалким муляжом.

Жаров перевел дух и отпил немного чаю из чашки, которая стояла перед ним на столике.

– К тому же в день нападения Золотников был за границей, в Мюнхене. – Продолжил он свой доклад. – Это подтверждают купленные им билеты и соседка, которая каждый день приходила кормить его зверинец. Мы также проверили алиби всех его людей. Золотников брал их с собой, в Мюнхен.

– Так значит убийца все еще не найден? – Лада была шокирована услышанным.

– Мы делаем все возможное, чтобы его разыскать. А когда это случится, он будет наказан по всей строгости закона. И никакой адвокат ему не поможет.

Полковник снова попробовал чай и сказал:

– А теперь в связи с исчезновением лейтенанта хлопот у нас прибавится. Ну, мне пора. Обещаю, что позвоню, как только что-то выяснится. Говорят, вы наняли телохранителей.

– Да, полковник. По рекомендации нашего общего друга. Даниил Гришин – помните его?

– Конечно, помню. Что ж – это правильное решение. Ты и твоя семья в опасности.

Полковник Жаров достал блокнот и некоторое время записывал там что-то. Потом поднялся с кресла и сказал:

– Мне пора идти. Извини за доставленные неудобства.

– Я вас провожу.

– Не стоит, моя хорошая, – по-отечески сказал он. – Иди спать. Доброй ночи.

– Доброй ночи, полковник.