Сердце, скованное льдом

Свистел Макс, а Тим крикнул:

– Молодец!

И наградой им была её улыбка. Первая с тех самых пор как девочку привезли домой те двое неравнодушных людей. От этой улыбки, пусть даже немного сдержанной, у Лады, Ани и братьев Гладковых сразу потеплело на душе.

Время пролетело незаметно – пора было снова скрестить рапиры. На этот раз Ангелину ждала соперница. С ней она справилась теперь уже за шесть минут. Об окончании первого дня соревнований объявили ближе к шести часам. Когда за окнами стемнело, а болельщики изрядно подустали сидеть на твердых скамейках и принялись выражать недовольство.

Одни хотели есть, другие пить, третьи – в душ. Участников пригласили на повторную жеребьевку и перерегистрацию.

Вскоре все четверо ужинали в ресторане при отеле. Еда была горячей и вкусной, а атмосфера спокойной и дружеской. Лада увидела, что за соседним столом сидел и ел в одиночестве свой ужин Павел Александрович. Женщина посоветовалась со своими домочадцами, и все как один решили, что стоит непременно позвать его за их столик.

– Ну что вы, мне как-то неудобно, – смутился тренер. – Вы все вместе, как одна семья. А я посторонний человек.

– Не говорите ерунды, Павел Александрович! – Пожурила его Лада. – Вы тренируете мою дочь, вы вселяете в нее веру. Вы друг семьи можно сказать! Да и мой покойный муж поддержал бы меня. Присоединяйтесь!

Последние слова, которые касались отца Ангелины, Лада прошептала ему на ухо. Чтобы не услышала дочка. Лада улыбнулась ему, и мужчина растаял.

– Ну как я могу отказать, когда меня просит такая очаровательная женщина! – Произнес он и присоединился к ним.

Вечер стал еще более оживленным. Настроение у всех без исключения было прекрасным, и даже Ангелина принимала участие в разговоре. Тим почти доел суп, когда ему позвонил дядя.

– Опять он. И чего ему не спится? – Подумал он.

Мужчина посмотрел на Ладу. Сегодня она была ну просто до неприличия хороша. В джинсах и светло-зеленом свитере, в черной кожаной куртке. Губы слегка тронуты алой помадой.

– Я отойду на минуту с вашего позволения, – сказал он ей. – Звонит дядя.

– Конечно, Тим, иди.

Макс посмотрел брату вслед, в душе содрогаясь от ненависти к опекуну. Он продолжил есть, но аппетита у него уже не было. А Тим, выйдя из ресторана, стал разговаривать с дядей.

– Нас нет дома, мы уехали. Как куда, в Санкт-Петербург. У Ангелины соревнования по фехтованию. Сейчас сидим в ресторане при отеле и ужинаем.