Сердце, скованное льдом

 – А я уж подумала, случилось что-нибудь серьезное! На деле же это обычная материнская ревность.

– Ну, может быть, – сказала кухарка и залилась краской. – А еще это беспокойство за своего ребенка. Я просто не хочу, чтобы он волочился за ней, Лада Андреевна! Тимофей – добрый малый, но он ловелас! Я не хочу, чтобы он охмурял мою девочку.

– Давай я с ним поговорю. Не сейчас, после ужина.

– Не думаю, что это поможет. Мужская природа все равно свое возьмет. Уж поверьте, мне, Лада Андреевна. Если они чего-то очень сильно хотят – обязательно своего добьются!

– Давай не будем пороть горячку.

Расслабься и не думай ни о чем плохом. Лучше завари себе чаю.

– Так и сделаю, – беззлобно пробурчала женщина.

Заверения Лады о том, что может быть еще все хорошо кончится, не утешали.

– Лада, девочка моя, где тебя носит?

С этими словами на кухню как бабочка впорхнула Елизавета Ивановна. Она как всегда была в своем репертуаре. Стильная и изящная от корней волос до пальцев на ногах. Красный брючный костюм прекрасно на ней сидел.

Длинные волосы на голове были сложены в аккуратный пучок и скреплены шпильками. На лице все тот же безупречный макияж, на ногах туфли от Джимми Чу. Мать посмотрела на дочь и нашла её бодрой, как всегда красивой, посвежевшей и готовой к приему гостей.

– Здравствуй, Томочка! – с улыбкой поприветствовала она кухарку. – Как твои дела?

– Хорошо, Елизавета Ивановна, – покраснев от смущения ответила кухарка.

Мать Лады была приветлива со всеми, в ней не было ни капли высокомерия.

Однако бедная Тамара Алексеевна никак не могла к этому привыкнуть и всегда терялась в присутствии таких вот дам.

Мать и дочь вышли из кухни, и тогда одна из них недовольно прошипела:

– Зачем ты его опять пригласила?

– Я и не собиралась, – стала оправдывать Лада, – он сам напросился. Как я могла ему отказать? Я с Томой на кухне разговаривала, она бедняжка переживает из-за своей дочери.

– Из-за дочери, а что с ней не так? – поинтересовалась Елизавета.

– Один из наших телохранителей, который Тимофей, как будто заинтересовался ею.

Вот Тома и паникует. Боится, как бы он Ксюшу не соблазнил.

– А сколько ей лет?

– 17 кажется.

– Помилуй, деточка! – Всплеснула руками мать Лады. – Да ведь я, когда тебе было 17 лет, собиралась выдать тебя замуж. За наследника гостиничного магната – помнишь? Как его там звали, Савелий? А потом оказалась, что он предпочитает мальчиков. Фу, какой срам! Возраст подходящий, а она драму устраивает.