Психотерапевт

Кажется, что он не проронил ни слова за всю встречу, да и как это сделать, когда он лежал на полу весь в крови с ножом или с разрывом сердца, с широкооткрытыми глазами, почти покойник, как бы не хотел, уже не мог ничего сказать, его тело и создание разбил паралич, он умирал прямо сейчас у неё на глазах, на глазах у всего света, и никто, совсем никто не мог остановить этот произвол. Он видел некоторое разочарование в её лице, ей не хотелось, чтобы это выглядело, как молчаливое согласие, ему не хотелось не меньше, нужно что-то сказать, нельзя же вот так просто безвольно вытекать из-под придавившей тяжести бетонной стены.

Он бы сейчас выкрикнул ей в лицо: «Так надо было рассчитывать силы, тупая ты сука! Чтобы я мог ещё сопротивляться», но только молчал.

Она встала, когда официант подошёл второй раз, напомнить о закрытии. Надела пальто, взглянула на цветы на подоконнике.

– Красивые,– грустно сказала она, потому что всегда грустно, когда пропадают цветы, и ушла, не забрав их.

– Суууука— протянул тихо Кирилл.

Когда он подошёл к красивому подъезду жилого дома с массивной стеклянной дверью в стиле модерн, растительным орнаментом по фасаду и вывеской «Нотариус» слева от двери, настрой был, что надо – хоть в петлю лезь. Его встретила ослепительная блондинка около сорока с короткой стрижкой и отличной фигурой, которую выгодно подчёркивал строгий светлый дорогой костюм. Кирилл аж присвистнул в уме, конечно он ожидал, что-то холеное и утончённое, что будет дышать духами и туманами, задавать вопросы и соблазнять, как в фильме про Основной инстинкт, но не настолько.

– Евгения Александровна, – представилась психолог и протянула руку, чтобы сразу стало понятно, что она-то никого никуда соблазнять не собиралась. И вообще Кирилл сам уже догадался, насколько она не его поля ягода. «Тем лучше», – подумал он и протянул руку в ответ.

– Кирилл, – подумал и, чтобы хоть как-то уровнять позиции, прибавил, – Викторович.

– Отлично, проходите, располагайтесь и мы начнём, – она указала рукой на кресло с оттоманкой, позволявшее занять полулежащее мечтательное положение.

Весьма может быть, что многие платят баснословные деньги, чтобы помечтать на людях, но у Кирилла была вполне конкретная задача, а главное волна, на которую он себя настроил, не предполагала расслабление.

– А можно мне пока просто сесть в кресло? – спросил он с небольшой иронией, – а то я как-то пока не готов ложиться.