Психотерапевт

– Не знаю, мы быстро договорились, мне показалось, что он торопился и хотел поскорее закончить с показом, но я решил, что позже уточню вопросы, чтобы не напрягать человека и все такое.

– А зря, потом ещё замучаешься его искать. – вставила она.

– Ну может у него секретарь есть на такие случаи? Хотя вообще странно и меня немного насторожило, что он сам приехал, вроде и машина хорошая с водителем, и доход явно не от сдачи в аренду этой площади, зачем самому-то? На жадного не похож, вроде, очень не люблю жадных вообще, а дел с ними иметь вообще не хотелось бы.

– Не переживай, – успокоила его Ева, – мировой человек. Просто у него есть свои заморочки и конкретно это помещение он никому не доверяет, это вообще что-то сильно личное, я знаю, что он пробовал много лет назад запустить там свою пекарню и поэтому там в принципе все для кафе сделано удобно, но что-то не пошло.

– Арт-вечеринки? Это что? что-то содомско-гоморское? – спросил Степа, услышав два знакомых слова с незнакомым смыслом.

Все посмотрели на него, как на безнадёжно отсталого, вышедшего спустя двадцать лет сна на валежнике и блужданию по лесу человека.

– Это когда каждый может представить себя настоящим художником, прикладывающимся к винишку в момент творческого экстаза – пояснила Ева.

– Мммм… понял, это когда ещё голая натурщица в центре зала и все подходят и рассматривают, но не трогают, – начал фантазировать Степа.

– Нет, это художники, а на арт-вечеринках обычно рисуют однотипное говно, такое что в какую сторону кистью не вози, всяко получится «искусство», – подал голос Саша

– Говно? Экономно! Один тюбик умбры на всех, пожалуйста! – поднял Степа палец вверх, как будто делая заказ.

Все сильно развеселились, потому что ничто так не сближает людей, как критика кого-то или чего-то стороннего.

– В общем, я посчитал тут немного, даже подготовил презентацию, чтобы все было серьёзно и давайте я вам её покажу. Мне нужен совет. – Кир захотел перевести всех на деловой лад. – Возможно, даже критика, – он посмотрел на Сашу, – но больше предложения, потому что обосрать даже самую святую идею я тоже могу без вас.