Касание

Я понял, что дальше так продолжаться не может, потому что любое смешивание плотности ни к чему не приведёт. Я просто взял и влепил палитру с красками в холст. Соединил, так сказать, одну плотность с другой, чтобы из этого катарсиса наконец-то вышла давно искомая тонкость. Но палитра упала на пол от подобной творческой дерзости, краски нехотя потекли вниз по холсту, а тонкость так и не появилась. Тогда я взял спички и поджёг полотно. Огонь сжигал плотность, как во времена Инквизиции очищая грешные души от бренной плоти.

И только огонь помогал этой тонкости подняться в небо. В порыве безумия я принялся сжигать имеющиеся в квартире картины. Вот в этом-то инквизиторском угаре и застала меня Полина. Она увидела, что я сошёл с ума, и, поняв, что уговоры тут бесполезны, сделала мне мгновенный общий наркоз, оглушив чем-то тяжёлым, вследствие чего я потерял сознание, и потом неделю находился под её неусыпным присмотром. Когда я с помощью моей находчивой и чуткой подруги осознал всю бессмысленность своей шалости, на меня накатила вторая волна отчаяния и безысходности. Успокоительными уколами Полина добилась полного восстановления моего психического здоровья. Потом мы сразу же уехали в Крым. Меня так сильно поразило море и крымская природа, что я решил для себя просто жить и наслаждаться этим красивым миром. Тогда-то меня и захватили пейзажи. Айвазовский, Шишкин, наконец, Куинджи с «Лунной ночью на Днепре». До этого я всё больше портретами баловался, а тут природа пошла. Я словно начал новую жизнь. И всё Полина. А знаете, что было на той картине? Нет, не Полина. Хотя её тоже писал. Правда, она не очень и любила это занятие. Некоторое время меня занимала мысль, что именно женская природа может изменить мир к лучшему. Женский характер, красота, нежность, доброта. То есть сам принцип женственности способен стать носителем всего того хорошего и прекрасного, что может ассоциироваться с эпохой нового человека. И я понял, что мужская особь – это вымирающий вид, ему с его грубостью и сильно уплотнённым сознание не место в будущем мире индиго. Я говорю не о тотальном вымирании мужчины, как носителя полового доминанта, а о необходимости возникновения новой расы людей женского типа. Мягкости, красоты и тонкости не хватает этому миру плотной материи. Планета устала от этой тяжести военной эпохи патриархата. Но одной женственности для нового мира мало. В любом случае нужно тонкое сознание. И сейчас есть все предпосылки для формирования нового человека, и они уже в действии.