Касание

Почему это происходит? Видимо, это тоже состояние изменённого сознания. Любая форма сумасшествия – это паразит для сознания. Неужели нельзя быть в ясном сознании и при этом не от мира сего?

– Разве любая влюблённость не от мира сего?

– Разумеется, не любая. Это я уже перешёл к другой теме размышления. Влюблённость не от мира сего не бывает без ясного сознания, и даже более того. А которая же от этого мира – это вирус, своеобразное психическое заражение сознания. Я как раз и хочу продолжить про другую влюблённость.

Пока ехал в студию – пришло осознание, что я первый, кому картина открылась. Полина её не восприняла, потому что она не для неё. Тут же возник вопрос – так же ли картина откроется другим, кто её увидит? Но что, собственно, произошло по сути? Пока я глядел на нарисованную дверь – прошло три часа, после чего она превратилась в настоящую. Превратилась. Слово-то какое не подходящее. Может, у меня действительно случилась галлюцинация? Я ехал в воскресенье в студию, чтобы это проверить. Но и не только из-за этого. Меня тянуло к ней. Это было похоже на наваждение, но в тот день я испытывал сильный интерес к этому предмету. Обычно у меня такое случалось, когда я начинал писать новую вещь. Ну да, иногда со мной случаются подобные аномалии. Вернее, случались. По молодости я много занимался рисованием. С годами прыти поубавилось, потому что всё это было не то. Понимаете, не то всё! Что толку переводить краску и бумагу, если внутри всё закрыто. Я могу воспроизвести отличный пейзаж, портрет, но это всё не то. Это рутина. Прекрасная, но рутина. И людям это нравится. Людям нравились мои пейзажи. Им нравилось, когда я рисовал их портреты. Понимаете? Людям это нравится. Им нравится рутина. А я искал другое. С Полиной мы знакомы давно, но только восемь лет назад решили обзавестись печатями. Она знает меня, как облупленного. И уж подавно собаку съела на моих тараканах. Спрашивается, зачем я ей вообще понадобился, если она прекрасно всё понимала и всё знала про меня? Не могла найти себе более достойного? Нет, вы просто не знаете Полину. Хотя теперь я начинаю понимать, в чём весь фокус. Я слишком часто отвлекаюсь? Да, это моя слабость. Мне трудно сосредоточиться на одном моменте. Он тут же обрастает подробностями, оттенками. Я – художник? Нет, я не художник. Я всего лишь рисовальщик. Настоящий художник живёт своим творчеством, а я так, всего лишь существую.