Не прикасайся!

Вы или делаете то, что я скажу, или катитесь ко всем чертям и ищете нового, ясно?

– У меня ноги в кровь стерты!

– А ты надеялась раскатываться как-то иначе?

– Можно напомнить, что я уже не фигуристка и имею право посидеть на лавочке, если подвернула ногу?

– Нет. Поехали, у нас еще пятнадцать минут. Давайте беговым по кругу.

Психуя, Настасья забывает об осторожности, обо мне, о том, что еще пару минут назад она дрожала, едва стоя на ногах. Если ей и натерли коньки, то внешне это совершенно незаметно.

Она практически идеально делает перебежки, а губы при этом сжаты в тонкую ниточку от злости. Парень, неуклюже переставляя ноги и отчаянно стараясь не упасть, пытается повторять за ней.

– Парень делает успехи.

– Он умеет кататься.

– Что? – Рита хмурится.

– Парень. Он прикидывается, что едва стоит на коньках. Вопрос только зачем.

– Чтобы понравиться Анастасии? Ну… такой вид заигрывания. Изображает новичка, чтобы ее повеселить.

– Возможно.

Может, мне тоже притвориться, что я не умею кататься?

– Закончили! – кричу я и, прежде чем Никита успевает, подхватываю Никольскую под руку и везу к калитке.

Она вся цепенеет, старается держаться от меня как можно дальше, а я получаю ненормальное удовольствие от сильных эмоций.

Не могу заглянуть в глаза и прочитать больше, чем ненависть, поэтому довольствуюсь малым.

Глава 6

Настасья

– Как ты с ним столько лет выдерживала?

После тренировки и легкого ужина мы идем по улице. Никита осторожно держит меня под руку, изо всех сил стараясь касаться как можно тактичнее, исключительно с целью поддержки.

А мне нравится его галантность.

Вообще вся моя жизнь состоит из двух частей. Первые пятнадцать лет, наполненные льдом, тренировками, программами, прыжками. И последующие четыре года темноты. Так вот, этот день – самый лучший во второй половине моей жизни. Мне давно не было так хорошо. Тело приятно ноет после нагрузки, на ноге три огромные кровавые мозоли из-за коньков, но внутри все поет, и я готова часами бродить по улице с Никитой под руку.

К сожалению, Макс всего лишь высадил нас у ворот поселка, позволив пройтись до дома. Это не больше пятнадцати минут, но мы нарочно идем медленно, продлевая завершение вечера.

– Он не такой уж плохой. Просто иначе никак, ты либо добрый дядя, на котором гроздьями висят дети, либо тренер, который приносит медали. Алекс – приносит. В том числе благодаря своей… м-м-м…

– Сучности.

– Суровости.