Аукцион

Алексей быстро нашел место сбора – вторая комната направо от входа. Оттуда несся основной звуковой фон разыгравшегося действа.

Стоило переступить порог, как в нос ударили запахи пота и алкоголя. Сидевшие кружком люди активно потребляли пиво, кто-то вино, и жарко спорили. Естественно, большинство из них взмокло от духоты и усердия. Более менее сохраняли вид только девушки, хотя некоторые вели себя весьма вызывающе, без тени такта расставив ноги и активно жестикулируя руками. Каждый пытался донести какую-то мысль.

На зашедшего в комнату Алексея никто не обратил внимания – уж слишком высокий градус был у дискуссии.

Костю Леша сразу не заметил – несмотря на права хозяина, он сидел в общей массе, почти не выделяясь, и молчал. А вот речь держало несколько неизвестных Алексею человек. При этом один из них очень смахивал на вышибалу из клуба. Одетый в спортивный костюм с банкой пива «Степан Пролетарий» в руке, он с яростью нападал на щуплого парнишку в коричневом костюме и большими очками с темной оправой.

Естественно с модной стрижкой и выщипанными бровями.

– Я вот у тебя спрашиваю, интеллигенция, что стоит твоя Родина? – говорил здоровяк, махая огромной ручищей. Его визави постоянно следил за ее перемещениями, очевидно опасаясь ненароком попасть под тяжелый взмах. Тогда бы парнишку в пиджачке уже не собрали бы. – Почем фунт крови моей и моих близких? А? Ты можешь ответить, интеллигенция?!

В поддержку здоровяка раздались бессвязные крики.

– Не понимаю, причем здесь это. Какие ваши аргументы? – залепетал оппонент, но тут же был перебит:

– Да все ты понимаешь, интеллигенция. Просто не можешь сказать всю правду. О Родине говоришь тут, ни разу не примерив солдатского сапога, не отнюхав сортиры в казарме, ни холодной земли в окопах… Кто ты? Хотя бы что ты? Всю жизнь отсидев в теплой квартире, наблюдая жизнь по телевизору. Откуда ты знаешь, что такое Родина? О какой свободе ты говоришь, интеллигенция?

– Я здесь родился! И жил! И среди дворов гулял.

И учился с утра до ночи! – вдруг взвился парниша в пидажчке. – И пускай не топтал окраины Города в сапогах, я работал со школы и зарабатывал себе на хлеб! И знаю, что такое труд, тяжелый труд, пускай и обделила меня природа природной статью. А что делал ты? Служил значит, а что потом? Пил пиво с дружками во дворе и не давал прохода студенткам?

– Так вот ты как заговорил? – вспыхнул здоровяк и вскочил на ноги.