Эрик

Пока Лиз что-то пыталась рассказать, он развернулся и вышел из комнаты. Так всегда происходило, когда ему не хотелось говорить и слушать. Это жутко раздражало жену, но так было лучше. ПТСР давал о себе знать в самый неподходящий момент. И тогда он мог сотворить что угодно.

Именно поэтому, как только этот фургон начал беспокоить Эрика сильнее, чем обычные вещи, он пошёл на групповую терапию. В тайне от Лиз. Но отчасти из-за нее. Что бы там она себе не думала, Эрик любил жену и не готов был потерять из-за какой-то чёртовой паранойи.

Если он справился с этим однажды, справится и сейчас.

Именно эти мысли крутились в его голове, когда Эрик открывал неприметную дверь где-то во дворах.

Из задумчивости его вывел голос старого знакомого:

– Эрик! Я думал, ты не придешь! – Генри лихо подкатил на своей коляске к новому приятелю.

В лице, изрезанном бороздами морщин и шрамов, было сложно уловить те мальчишеские эмоции, так живо сохранившиеся в голосе Генри.

Эрик помнил его с момента обучения в Академии.

Помнил, как Генри стал тем, кто его всегда поддерживал и отстаивал. Помнил, как потом просил оставить его на поле боя. И помнил, как Генри, очнувшись в палате, откинул одеяло, увидел то, что осталось от его ног и весело рассмеялся:

– Ну, пожалуй, я счастливее многих! – сказал он тогда. – У меня хотя бы остались части поважнее ступней.

На самом деле Генри оторвало ноги по колени. Будто кто-то аккуратно выкрутил их из коленных чашечек. И оставил так. В насмешку.

Эрик улыбнулся и отрицательно мотнул головой. Здесь никто не владел языком жестов, поэтому при общении с ним каждый выкручивался, как мог. Некоторые почти кричали, думая, что с голосом он потерял и слух. Это было забавно. Первые три раза.

Эрик достал телефон и написал сообщение. Голосовой помощник озвучил:

– Я бы сегодня не уснул, если бы в десятый раз не услышал, как тебе повезло остаться без ног.

Генри расхохотался и заявил:

– Но это чистая правда! Девочки так и ведутся на эту крутую тачку! – Он резко крутанулся на коляске и описал полный круг.

 – Видишь? Я всё ещё профи!

– Да, руками ты точно орудуешь мастерски, – бросил Эрик механизированным голосом.

Терапия всегда начиналась одинаково. Все шутили и смеялись ровно до тех пор, пока их не просили сесть в круг. Будто была какая-то магия, заставляющая их замолчать и вспомнить свои самые черные дни.

Даже вечно улыбающийся Генри, замолкал и погружался в себя.