Ненавижу и… хочу

Погода мерзкая.

Я не признаюсь в том, что не стал сажать ее в машину, чтобы не погружаться в новый виток воспоминаний. Машина, плюс Лиза, плюс ночной город… это все равно что выстрелить себе в ногу.

Отель крошечный, из числа тех, что облюбованы туристами. Но сейчас он почти пуст: до Нового года еще прилично, а осенняя приятная погода давно закончилась. Я здесь не бывал, но Вадик в свое время, скрываясь от жены, частенько снимал номера во всех местах нерезиновой.

Нас встречает приветливая девушка за стойкой. Если она и удивлена, когда я называю имя Вадима, то не подает вида.

– Да, у господина Комаровского забронирован двухкомнатный люкс с видом на проспект. Пожалуйста, ваши документы.

Лиза медлит: ей не хочется светить документами, но я незаметно подталкиваю ее под руку. И наши паспорта ложатся на стойку. Так же, как однажды легли на стол в ЗАГСе. Если девушка за стойкой не полезет дальше, в штампы, то, наверное, подумает, что мы муж и жена. А может, ей плевать. И наше появление здесь имеет значение – до болезненной дрожи – только для меня и Лизы.

– Господин Каренин, – она кладет ключ-карту на стойку. – Госпожа Каренина. Добро пожаловать. Вам нужно помочь с багажом?

– Нет, спасибо, мы налегке и на одну ночь. До свидания.

Я сгребаю со стойки все: оба паспорта, ключ, распечатку бронирования.

– Приятного отдыха, – улыбается девушка. – Надеюсь, у нас вам понравится.

Вот за это спасибо. Я тоже надеюсь, что мне все понравится.

– Верни мне документы, – в лифте просит Лиза.

– Верну, когда закончим.

– Даже не знала, что ты такая скотина.

– Мы оба друг друга плохо знали.

Нужно быть слепым, чтобы не заметить ее дикий, почти бесконтрольный страх. Все время, что от лифта мы идем к номеру, я борюсь в себе с внезапно возникшим желанием развернуться и уйти. Надраться где-нибудь до беспамятства, чтобы ближайшие несколько дней проваляться с похмельем и не думать ни о чем, кроме того, как сильно болит голова.

Я ненавижу ее за предательство, за причиненную боль.

И еще я ненавижу себя за жалость. За то, что смотрю на худенькие плечики, скрытые под тонкой курткой, и внутри что-то сжимается. Часть меня все еще инстинктивно ее защищает. Пусть и от самого себя.

Кажется, что если я сейчас не сфорсирую события, то дойду до ручки.

Вадим обнаруживается в гостиной огромного роскошного номера.